— Мы... что? — переспросил Джаггер.

— Разворачиваемся. Меняем направление. Начинаем сначала.

— Начинаем сначала? — Слейд чуть повысил голос. — У нас же записана половина альбома с новыми песнями...

— Чертова MGA уже выбросила их на мусор и сожгла, — закончил Киллиан. — У нас не получится их использовать. Нельзя больше писать песни для того, кого с нами нет.

Черт, это что, шутка? Это же месяцы работы, потраченные впустую!

— Думаю, пришло время осознать неизбежное, — Киллиан пожал плечами. — Мы должны похоронить «ТБД»...

— Что? Бля, мы не уходим... — встрял я, но Киллиан поднял руку.

— ...и снова восстать.

Восстать? И тут я подумал, что, наверное, слишком много выпил. Что, черт возьми, это вообще означало?

— Как зомби? — спросил Слейд.

— Нет, приятель, как Иисус Христос.

Джаггер кивнул:

— Ага.

Я глянул на одного, потом на другого и скривился:

— Какого черта вы оба несете? Какие зомби? Какой Иисус Христос?

— Мы говорим о возрождении из пепла, — заявил Джаггер. — «ТБД» мертва. Сегодня это стало более, чем очевидно. Нужно начинать всё сначала.

— Мертва? — я покачал головой. — Мы не мертвы. Нам просто нужно…

— ...перемены, — твердо закончил вместо меня Киллиан. — Никто не сможет занять место Трента, Хейло — наш лучший вариант. Только так мы что-то изменим.

— Что именно?

— Не знаю. — Киллиан посмотрел по очереди на каждого из нас. — Мне нужно время всё обдумать, но в этом... есть смысл.

Был ли в этом смысл? Я не был настолько уверен. Начать сначала? Измениться? Забыть о десяти годах и достигнутом за это время? Для моего ума всё становилось слишком сложным.

— Мне надо идти.

Поднявшись, я крепко сжал бутылку и направился мимо Киллиана к двери.

— Вайпер, нужно хотя бы попытаться. И если потерпим неудачу, значит, так тому и быть. Мы двигаемся дальше.

Я прошелся рукой по волосам и почувствовал, как каждая клеточка в теле сопротивлялась этой идее, даже несмотря на то, что на данном этапе это был наш единственный вариант. Или же MGA просто вышвырнет нас на улицу.

— Ты с нами? — задал вопрос Киллиан. От меня не ускользнуло его «мы». То есть, даже не спрашивая, он уже знал решение Слейда и Джаггера.

— Особого выбора у меня нет, ведь так? — спросил я, поворачиваясь.

— У тебя всегда есть выбор.

— Какой? Уйти? — фыркнул я и посмотрел на Джаггера и Слейда, которые внимательно за нами наблюдали. Они что, действительно думали, что я уйду? Из-за подобной чепухи? — Я что, похож на труса? — Но больше ничего не обещаю. — Теперь можно идти? — спросил я и демонстративно поднял бутылку: — Мне бы очень хотелось остаться наедине.

Киллиан кивнул, и когда я открыл дверь, придержал ее и повернулся к Джаггеру со Слейдом:

— Как насчет того, чтобы тоже свалить? На сегодня я закончил, и ни один из вас не поможет мне забыться хотя бы на пару часов.

Даже несмотря на то, что я сказал раньше, Киллиану, уверен, хватило бы тридцати минут, чтобы заполучить в свой гостиничный номер одного, двух — черт, пятерых — мужчин. Я помахал на прощание рукой и побрел по коридору.

Мне не хотелось сидеть в тишине и одиночестве, поэтому я минул двери своего номера и спустился на лифте в лобби-бар. Несмотря на поздний час я надеялся, что в пятницу вечером... там был бы кто-то, с кем можно пропустить по стаканчику.

Подойдя к бару и увидев закрытую дверь, я уже собрался списать очередной провал на то, что такой конец — идеальное завершение моего дерьмового дня. Но повернувшись уходить, услышал тихое звучание пианино, и ноги сами пошли на звук. Опустив руку с бутылкой вниз, другой я потянулся проверить, открыта ли дверь, и когда та поддалась, вошел внутрь.

Бар был пуст. Ни персонала, ни клиентов, никого. Но чем дальше шел я вглубь, тем громче звучала музыка и, обогнув большую колонну, я внезапно остановился.

У маленького кабинетного рояля, склонившись над клавишами, сидел Хейло. Бар освещал только мягкий свет ламп сигнализации, но светлые локоны Ангела я узнал бы где угодно.

На рояле сверху стояла почти выпитая бутылка виски, пальцы Хейло летали по клавишам, тело покачивалось в такт мелодии, и, казалось, что весь мир вокруг для него перестал существовать.

Ноги сами собой понесли меня в сторону Хейло. Музыку, которую он играл, я раньше никогда не слышал. Она была вдохновенной, чувственной. Не желая нарушать волшебство момента, я замер на месте, до глубины души потрясенный удивительным талантом Хейло.