И как только общее веселье затихло и Владимир Всеволодович, вытерев платком выступившие от смеха на глазах слезы, собрался продолжить разговор, раздался одновременный крик Стаса и Лены:

– Владимир Всеволодович! Сюда! Скорее!!

– Смотрите, что мы нашли!!!

– Вот так штука! Несколько десятков лет в археологии, а все не перестаю удивляться ей! – склонившись над частью расчищенного Стасом черного камня, только и смог развести руками академик.

– А в чем дело? Какая еще штука? – принялись требовать объяснений обступившие его студенты и местные жители.

– Закон парности! – многозначительно поднял указательный палец Владимир Всеволодович. – Не ищите его ни в одном учебнике, о нем даже наш уважаемый Даниил, уверен, не сможет сказать ничего. Потому что его просто нет даже в самой полной энциклопедии! Но поверьте моему опыту, да, собственно, это вам любой археолог, да и просто любитель-нумизмат сможет подтвердить, что он есть. Казалось, только-только найдешь раритет, то есть единственную в своем роде вещь, не успеешь ей нарадоваться, как тут же находится ей пара! То есть, вторая… Причем, точно такая же, разве что в лучшей или худшей сохранности…

– Вот видишь, и здесь пара! Я же говорю – это знак! – шепнула Людмила, незаметно пристраиваясь к Стасу.

Но разве до нее ему было сейчас?

– То есть вы хотите сказать, что это… – ошеломленно посмотрел он на академика.

– Да-да! – воскликнул, обрывая его, тот. – Судя по всему, вы нашли вторую часть мраморного камня. Надеюсь, большую, если даже не всю. И, может быть, даже с мозаикой и… датой! И, хоть я всегда был противником поспешности при проведении раскопок, мне не терпится, как можно быстрее расчистить и перевернуть ее, чтобы увидеть лицевую часть! Так что, за работу, мои дорогие друзья!

– А мы? Нам опять уходить за канаты? – спросила за всех своих земляков Наталья Васильевна.

– А вы, в виде еще одного исключения, можете оставаться здесь. Все-таки на ваших глазах, если так можно сказать, рождается история вашего родного села! – разрешил академик.

– Только отойдите немного подальше! – строго добавил завхоз и шепнул Валентину: – Мало ли что мы тут найдем! Вдруг окажется, что эта мозаика из чистого золота?

Тот недовольно поморщился и заметил:

– Из золота мозаик не делали – только из смальты и камешков!

– Вот видите, а камешки-то тогда разные были – изумруды, яхонты, рубины, смарагды… – обрадовался завхоз.

– Рубин и яхонт, между прочим, одно и то же! – снова поправил его Валентин. – Равно как и изумруд со смарагдом…

И следом за приступившим к работе академиком принялся осторожно расчищать найденный Леной и Стасом камень.

Все студенты, кто смог уместиться на участке два на три метра, начали активно помогать им.

Лена, которую сразу же оттеснили студенты, вздохнув, отправилась убирать и мыть посуду. Ее место тут же заняла Людмила. Она стала восторженно поздравлять Стаса с находкой, засыпать его градом вопросов, но тот, работая, словно не замечал ее, и на все вопросы отвечал коротко «да» или «нет», а то и просто ограничивался согласным или несогласным кивком.

Чем дольше продолжались работы, тем все ясней становилось, что это не камень, а плита, причем довольно крупных размеров, и тем радостней становился Владимир Всеволодович. Наконец, эта радость стала так переполнять его, что ему уже мало было довольно сопевшего рядом Валентина и напряженно-счастливых лиц студентов…

– Да что вы так далеко стоите-то? Подходите ближе! – позвал он стоявших поодаль местных жителей, и когда те, поглядывая на недовольно кашлявшего завхоза, приблизились, спросил: – Так на чем мы остановились?

– На гармонии! – кивнув на Наталью Васильевну, хохотнул дядя Андрей.

Но на этот раз уже никто даже не улыбнулся. Все ощущали серьезность момента. И Владимир Всеволодович, преподавательским чутьем уловив это, решил, что пора аргументировать беседу более конкретными данными.

– Ну-ка, Даниил, дай нам определение этого слова с точки зрения науки!

– Пожалуйста! – пожал плечами тот и ровно, не повышая тона, начал: – По словарю Даля, гармония – это соответствие, созвучие, соразмерность, равновесие, равнозвучие, взаимность…

– Как ты сказал, повтори, пожалуйста, – перебила его Людмила и с хитринкой покосилась на Стаса, который даже не заметил этого взгляда.

– …взаимность, – невозмутимо повторил Даниил и продолжил: – соотношение, согласие, согласность, соглас, стройность, благостройность, соразмерное отношение частей целого… А по Ожегову и Шведовой, гармония – это согласованность, стройность в сочетании чего-нибудь…

Даниил продолжал о том, что гармония бывает душевная, интересов, звуков, красок, добавил даже, что раньше бытовало выражение «поверить алгеброй гармонию», – то есть попытаться переложить на язык разума, логики то высокое, духовное, что доступно только чувству… О том, что один из самых ярких образцов гармонии – поэзия, которая является высшей формой организации человеческой речи… Затем он перешел к определению по старому словарю Ожегова, и тут Стас не выдержал: