– Ты сегодня будешь делать всё, чтобы это свидание стало последним, как тебе того и хочется? – задал вопрос Никита настолько серьёзным тоном, что Алёне стало не по себе. Но даже теперь она отказывалась воспринимать его внезапно проснувшиеся чувства как что-то настоящее.

– Никит… Правильно будет, если это свидание станет первым и последним.

– Правильно для кого?

– Для нас обоих.

– А за меня решать не надо.

– Да? Мужик в тебе проснулся вместе с любовью твоей? Ты забавный такой. – Она мягко улыбнулась, понимая, что в который раз её слова достигнут цели. И то, как Никита с силой сжал челюсти, как отвёл взгляд, как залпом допил коньяк – говорило само за себя. Она снова его задела за живое. – Ладно, не дуйся. Со мной всегда так непросто.

– А я просто и не хочу.

– Потому ко мне и тянет? – Алёна постаралась вложить в этот вопрос как можно больше весёлых ноток, чтобы было понятно, что она не верит в искренность Никиты, но сама даже дыхание задержала, ожидая ответа.

– Не только.

– А ещё почему?

– Ты красивая. Умная. Сексуальная. Я тебя хочу.

– Вот!

– Что – вот?

– Думаю, последнее и определяет всё. Не то, чтобы я считала себя секс-бомбой, но ты парень молодой, да ранний. Я в твои годы трахаться готова была круглые сутки. С мужем.

– Не зря тянет, значит. – Он самодовольно ухмыльнулся, забирая у бармена второй бокал коньяка, который тот поставил на стойку без лишних слов. – А сейчас как с сексом? Уже не готова… трахаться?

– Ники-и-ит! Блин, да хватит уже. Это вообще не твоё дело, готова я или нет.

– Да мне просто интересно.

– А мне просто кажется, что совать свой нос в чужую постель, которая уже давно занята – наглость.

– А со мной всегда так непросто. – Он улыбнулся ей, и Алёна не удержалась – ответила тем же.

Несмотря на то, что уверяла и себя, и Никиту, что это свидание будет быстрым и единственным, вдруг поняла, что ей нравится проводить этот вечер вот так. И компания оказалась на удивление приятной. Рядом с Никитой было как-то уютно и спокойно. Но это всё потому, что давно его знает. Ей даже удалось уверить себя в этом, когда Алёна не сдержалась и задала следующий вопрос. Всё же она была в первую очередь женщиной, а потом уже строгой тётей, которую Никита знал с детства.

– Никит, вот ты говорил, что я год назад тебе ещё понравилась.

– Да. Тогда ты в гости с мужем к маме пришла. В блузке такой, приталенной и юбке чёрной. Они тебе идут очень, кстати.

Алёна удивлённо моргнула. Он что, запомнил даже то, что на ней тогда было надето? Чудеса. Сама она тоже считала, что именно эти юбка и блузка ей идут особенно, но вот, к примеру, муж не разделял этой уверенности. Ему вообще зачастую было наплевать, что на ней надето и надето ли вообще.

– Ты меня не перестаёшь удивлять.

– Я стараюсь.

– Ах, так это всё ради того, чтобы меня подцепить?

– Что именно?

– Ну, ты в курсе, в чём я и куда хожу. – Она рассмеялась, видя непонимание, написанное на лице Никиты, но тут же взяла себя в руки: – Да ладно, шучу я так. Ты мне лучше скажи, чего молчал так долго, что нравлюсь? Год целый терпел.

– А я вообще терпеливый.

– А если серьёзно?

– Да момента подходящего не было просто.

– М-м, понятно.

Алёна снова отпила коктейля, хотя, парой минут назад решила, что со спиртным надо бы на этот вечер завязать. Но ей нужно было чем-то занять голову, а опьянение подходило для этого как нельзя лучше. Ибо мысли ей крутились исключительно вокруг тех встреч с Никитой, что произошли за год с момента его возвращения. Неужели он не врал, и она действительно ему нравилась? Она попыталась припомнить все те разы, что они виделись за этот год. Как он смотрел на неё, когда встречались? О чём они говорили? Ничего, пустота, обрывки каких-то несущественных фраз, незначительных и общих. А Никитка вон даже помнил, во что она одета была.

– А что с изменой?

– Какой изменой? – Никита округлил глаза, и Алёна снова широко улыбнулась. Какой он всё-таки милый.

– Ну, моей изменой. Ты же мне, по сути, мужу предлагаешь изменить. Или нет?

– Нет.

– А что тогда? Будет у нас с тобой платоническая любовь?

– Я ведь серьёзно говорил о том, что ты мне нравишься. От мужа и уйти можно.

Алёна запрокинула голову и расхохоталась. Смеялась искренне, громко и весело. А Никита смотрел на неё с натянутой улыбкой, порождающей нехорошее предчувствие, что он не шутил.

– Никит… Ты что, не шутишь что ли? – отерев выступившие на глаза слёзы и всё ещё посмеиваясь, уточнила Алёна.

– Я на Петросяна похож?

– Нет, ты что? С Петросяном я бы на свидание не пошла, у него своя красотка есть. Но ты ведь не можешь это всерьёз говорить. Или ты думаешь, что я сейчас приду домой, заявлю Николаю, что с ним развожусь и ухожу к молодому и прекрасному принцу. А он такой: «Ну, окей! Звездуй». И будем мы жить с тобой долго и счастливо?

– А почему бы и нет?