Но одинокий всадник вовсе не выглядел угрожающе. Скорее наоборот – жалко. Измученная лошадь пошатывалась, с трудом пробираясь через сугробы, и уже готова была рухнуть в снег. Но наезднику, похоже, приходилось еще хуже. Опущенная на грудь голова моталась из стороны в сторону. Не знаю, сколько он проехал вот так, но уже давно в седле его держала лишь воля. Ну-ка, «Истинное зрение»…

Я не ошибся. И лошадь, и всадник были уже при смерти. Их ауры потускнели и тревожно мигали, готовясь погаснуть. От самого леса по снегу за ними тянулась цепочка поблескивающих алым отпечатков. Неизвестный гонец истекал кровью – но все же упрямо стремился к воротам Альвсбуна.

– Приготовьте постель и согрейте мед! – заорал я, шагая ему навстречу. – И позовите гидью!

Похоже, без Катарины тут не обойтись… Я устремился через сугробы, сминая сапогами снег, но всадник заметил меня, только когда я схватил лошадь под уздцы. Но так ничего и не сказал – только мазнул по мне невидящим взглядом и завалился на бок, словно разом утратив все оставшиеся силы. Я едва успел подхватить его и еле удержал – настолько он оказался тяжелым. Высоченный светловолосый богатырь был облачен в доспех, состоявший из нашитых на толстую кожу стальных пластин. Если бы не вовремя подоспевший Хроки, я бы грохнулся в снег вместе с ним.

– Я знаю его, – сказал кто-то за моей спиной, поднимая факел. – Это Свен Громкий, хускарл ярла Тормунда. Что же случилось? Он ранен?

Еще как ранен. Укладывать Свена на чей-то заботливо подстеленный плащ пришлось боком – в могучей спине засели четыре стрелы. И еще три торчали из крупа хрипящей лошади. Измученное животное упал на колени, роняя из рта розовую пену.

– Нет нужды ему мучиться, – вздохнул Хроки, вынимая из ножен кинжал. – Все равно околеет к утру.

– Подожди, – возразил я. – Пусть гидья посмотрит – ее сила велика.

– Разве ей не следует сперва позаботиться о Свене? – Хроки нахмурился, но все же убрал пальцы с рукояти. – Отнесем его в Длинный дом.

Через пару минут окровавленного Свена устроили в постели. Ошкуй уже успел согреть медовухи, но раненый так и не открыл глаза. Удивительно, как хускарл Тормунда вообще смог выжить после таких ран, да еще и добраться до Альвсбуна от самого Барекстада.

– Мой тэн?.. – Катя кое-как протиснулась через обступивших ложе Свена хирдманнов и уселась со мной рядом. – Ты звал меня?

Я молча указал на стрелы, торчавшие из спины. Вынимать их мы не стали. Если уж анатомия игровых персонажей ничем не отличается от человеческой в реале, то и правила первой помощи следует выбрать такие же. А именно – ничего не трогать без специалиста. И вот специалист пришел. Точнее, пришла.

– Я не смогу помочь ему. – Катя покачала головой. – Если вынуть стрелы, он тут же умрет.

– Неужели ничего нельзя сделать? – Я коснулся кольца Эйр, которое все еще носил на пальце. – Никто не умеет врачевать раны лучше тебя, гидья.

– Даже сами боги не в силах спасти его, – ответила она. – Я могу лишь облегчить страдания.

Катарина [ЛИЧНО]: Антон, не получится. Я проверяла – кольцо активируется при падении до 20 % здоровья. Если уже ниже – не сработает. А у него сейчас 7((((

Катарина [ЛИЧНО]: Уже 6. Прости((

– Сможешь разбудить его? – спросил я. – Мы должны знать, что случилось.

– Дай Свену спокойно уйти. – Катя нахмурилась. – Неужели он недостаточно мучился?

– Он добрался сюда от самого Барекстада не просто так. – Я накрыл ее руку своей. – Если мы не услышим, какие вести шлет ярл Тормунд, его жертва будет напрасной. Прошу тебя, гидья.

Катя вздохнула, освободила руку из моих пальцев и положила ладонь на покрытый бисеринками пота лоб Свена. Похоже, перекачивала силу – так же, как когда-то перекачивала мне. Не знаю, умела ли она заодно восстанавливать еще и очки здоровья и выносливости, но аура раненого перестала мерцать и понемногу наливалась бледно-розовым. Я помогал, как мог – уколол палец кончиком ножа и начертил на холодной щеке Свена Беркану. Едва ли увеличенного регена хватит, чтобы перекрыть скорость, с которой жизнь покидала могучее тело, но руна подарит хускарлу Тормунда еще минуту или две. Катарина зашептала что-то себе под нос – похоже, у служителей Двуединого имелись свои гальды – или, скорее, молитвы. И работали они не хуже моих. Через несколько мгновений Свен застонал и открыл глаза.

– Боги… – прохрипел он. – Где я?

– Ты в Альвсбуне, друг мой, – отозвался Гудред, склоняясь над мои плечом. – Что с тобой случилось?

– В Альвсбуне? – Свен блуждал глазами по сторонам, словно выискивая знакомые лица. – Почему же я не вижу славного тэна Вестара?

Похоже, кое-какие вести до Барекстада еще не дошли…

– Мой отец погиб. – Вигдис бесцеремонно растолкала плечами остальных и плюхнулась чуть ли не ко мне на колени. – Меч склафа не пощадил ни его, ни моих братьев.