— Первенец будет Палачом-Деструкториусом. В твою честь назову второго.

— И напечешь мне убойного печенья из водорослей или типа того.

— Ты серьезно хочешь попробовать мою выпечку?

— Если подумать, то, скад, нет. Но когда я в следующий раз что-нибудь испеку, заранее приготовь комплимент. Больше никаких «С крысиной начинкой было бы вкуснее».

— Клянусь честью пилота! — торжественно пообещала я.

Риг опять упер руки в бока и расплылся в улыбке.

— Мы правда это сделаем. Заставим летать эту старую посудину.

— Если бы я был человеком, — раздался голос М-Бота из динамиков на боку корабля, — то обиделся бы.

Риг закатил глаза.

— Можешь чем-нибудь его занять? Не хочу, чтобы меня за работой отвлекали болтовней.

— Я могу одновременно разговаривать с ней и мешать вам! — отозвался М-Бот. — Во многом благодаря многозадачности искусственный интеллект эффективнее мягких человеческих мозгов.

Риг посмотрел на меня.

— Не имел намерения вас оскорбить! — добавил М-Бот. — У вас чудесные ботинки!

— Мы с ним поработали над комплиментами, — пояснила я.

— Они не такие уж дурацкие по сравнению с остальным вашим нарядом!

— Ему еще нужно попрактиковаться.

— Пожалуйста, сделай так, чтобы он меня не доставал, — попросил Риг, подтаскивая ящик с инструментами. — Честное слово, вот только попадись мне умник, додумавшийся сделать машину, которая болтает, пока ты ее чинишь…

Я залезла в кабину и закрыла ее, загерметизировав и сделав звуконепроницаемой.

— М-Бот, пожалуйста, оставь его в покое.

Я поудобнее устроилась в кресле.

— Как пожелаете. В любом случае мои процессоры заняты разработкой подходящей шутки по поводу того, что Риг приделывает мне новую задницу. Но мои логические цепи возражают, что экспеллер, который я использую для отработанного масла, — более подходящая метафора для ануса.

— Не особо хочется говорить о твоих сортирных функциях.

Я откинулась на спинку и уставилась в стекло, но за ним была только чернота и темная скала.

— Полагаю, в минуты депрессии человеческим существам не помешает юмор, — сказал М-Бот. — Чтобы развеять мрачное настроение и забыть беды.

— Я не хочу забывать беды.

М-Бот замолчал. Потом более тонким и каким-то беззащитным голосом поинтересовался:

— Почему люди боятся смерти?

Нахмурившись, я перевела взгляд на приборную доску, где, как я знала, была камера.

— Еще одна попытка пошутить?

— Нет. Я хочу понять.

— Ты выдаешь пространные комментарии о людях, но не понимаешь такой простой вещи, как страх смерти?

— Дать определение? Могу. Но понять?.. Нет.

Я снова коснулась затылком спинки кресла. Как объяснить роботу понятие смертности?

— Ты скучаешь по воспоминаниям, так? По банкам памяти, которые уничтожились при крушении? Значит, ты понимаешь, что такое потеря.

— Да. Но я по определению не могу скучать по собственному существованию. Так с какой стати мне этого бояться?

— Потому что… однажды тебя не станет. Ты перестанешь существовать. Будешь разрушен.

— Я уже не раз отключался. Я был отключен сто семьдесят два года. Какая разница, если бы я никогда не включился снова?

Я беспокойно поигрывала кнопками сферы управления. У меня еще шесть дней отпуска. Чтобы просто сидеть сиднем? Якобы восстанавливаться? А на самом деле бередить пустоту внутри, как ребенок постоянно ковыряет болячку?

— Спенса? — позвал М-Бот, выдернув меня из задумчивости. — А я должен бояться смерти?

— Истинный Непокорный не должен, — ответила я. — Так что, может, тебя специально так запрограммировали. И на самом деле я боюсь не своей смерти. Вообще-то, я ничего не боюсь. Я не трусиха.

— Конечно.

— Но потери друзей… нарушают мою твердость. Я должна быть сильной, чтобы с этим справляться. Я знаю, чего стоит стать пилотом. Я тренировалась, готовилась, слушала истории Бабули и…

Я глубоко вздохнула.

— Я скучаю по моему пилоту, — сказал М-Бот. — Я говорю «скучаю» из-за недостатка знаний. Без нужной информации я не могу оценивать свои дальнейшие действия. Моя способность взаимодействовать с миром и быть эффективным ослабела. — Он помедлил. — Я сломлен и не знаю, как выполнить свое предназначение. Вы так же себя чувствуете?

— Наверное. — Я сжала кулак, чтобы перестать дергаться. — Но я это преодолею, М-Бот.

— Должно быть, хорошо иметь свободу воли.

— У тебя тоже есть свобода воли. Мы об этом говорили.