Высокий парень с детской физиономией вышел в центр. Ну и рожа, так и хочется вмазать. Прочистив горло, он резко хлопнул в ладоши.

— Курсанты, смирно! Разве так мы хотим предстать перед инструктором? Слоняясь без дела и трепля языками? В строй!

Киммалин, да хранят ее звезды, подскочила на месте и встала в некоем подобии стойки «смирно». Двое дружков шагнули вперед и тоже построились, гораздо больше похожие на настоящих солдат. Все остальные только ответили недоуменными взглядами.

— Кто дал тебе право командовать? — спросила Гудия, атлетично сложенная девушка из моей пещеры. Она стояла у стены, сложив руки на груди.

— Я хочу произвести на инструктора хорошее первое впечатление, курсант, — ответил Говнюк. — Только подумай, как ему понравится, когда он увидит, что мы ждем по стойке «смирно».

Гудия фыркнула.

— Понравится? Мы будем выглядеть как кучка подлиз.

Проигнорировав ее, Говнюк оглядел шеренгу из трех курсантов. Покачал головой при виде Киммалин, чей вариант стойки «смирно» заключался в том, чтобы стоять на носочках и отдавать честь обеими руками. Это было нелепо.

— Ты выглядишь нелепо, — сказал ей Говнюк.

Киммалин погрустнела и сгорбилась. Во мне тут же вспыхнули гнев и желание вступиться. То есть он, конечно, прав, но необязательно вот так это вываливать.

— Кто учил тебя стоять по стойке «смирно»? — спросил Говнюк. — Ты нас опозоришь. Это недопустимо.

— Ага, — вмешалась я. — Она у тебя весь хлеб отберет, ведь позориться — это явно по твоей части, Говнюк.

Он смерил меня взглядом, явно подметив латаный летный комбинезон. Тот принадлежал отцу, и его пришлось основательно перешить, чтобы он пришелся мне впору.

— Я тебя знаю, курсант? — спросил он. — Знакомое лицо.

— На тесте я сидела в переднем ряду, — напомнила я. — Как раз когда ты сдал свой без единого ответа. Наверное, ты меня заметил, когда решил посмотреть, на кого похожи те, кто вынужден всего добиваться собственным трудом.

Он поджал губы. Похоже, я задела его за живое. Отлично. Первая кровь пролита.

— Я решил не тратить чужие время и силы на проверку теста, если мне в любом случае гарантировано место, — пояснил он.

— Которое ты не заслужил.

Он посмотрел на остальных курсантов, наблюдавших с интересом, и понизил голос:

— Слушай, не надо создавать проблем. Просто встань в строй и…

— Встать в строй? — перебила я. — По-прежнему пытаешься командовать?

— Ясно же, что командиром звена буду я. Заранее привыкай делать то, что я говорю.

Заносчивый сын сверхновой!

— Только потому, что ты сжульничал и попал в…

— Я не жульничал!

— …только потому, что ты купил себе место в летной школе, не значит, что ты будешь командиром звена. Следи за словами. Не наживай себе врага.

— А то что?

Скад, как же бесит задирать на него голову. Я запрыгнула на кресло, чтобы на время спора получить преимущество в росте, чему он, похоже, удивился.

Он склонил голову набок.

— Что за…

— Всегда атакуй с превосходящей позиции! А после победы, Говнюк, я заберу в качестве трофея твой потускневший и расплавленный значок, тлеющий корабль станет твоим погребальным костром, и твой изломанный, раздавленный труп упокоится в нем навсегда.

Воцарилась тишина.

— Ладно… Что ж, очень образно.

— Да хранят тебя звезды, — добавила Киммалин.

Гудия ухмыльнулась, подняв большой палец. Остальные явно не знали, что обо мне думать.

Наверное, я отреагировала чересчур остро. Я привыкла устраивать сцены, жизнь приучила меня к тому, что агрессивное поведение заставляет других отступать. Но стоило ли так вести себя здесь?

В тот миг я кое-что осознала. Кажется, никто из них не знал, кто я такая. Они не росли по соседству, не ходили со мной в школу. Возможно, слышали об отце, но я была для них обычным курсантом.

Здесь я ни девчонка-крыса, ни дочь труса. Здесь я свободна.

Так уж вышло, что именно в тот миг дверь открылась, и на пороге показался наш инструктор — Дворняга — с дымящейся кружкой кофе в одной руке и планшетом в другой. При нормальном освещении я узнала его по портретам Первых граждан, пусть в волосах у него прибавилось седины и из-за усов он казался намного старше.

Наверное, видок у нас был тот еще, как в зверинце. Я по-прежнему стояла на кресле кабины, нависая над Говнюком. Несколько курсантов ржали над нашей перепалкой. Киммалин снова попыталась отдать честь.