Тадеуш задумался.

– Ну... не сказать, чтобы... Мы были дома, потом ездили под Краков, к бабушке... Там хорошо, и вообще... Нет, ничего особенного... Хотя...

– Да?
– Игорь насторожился.

– Мне показалось, у мамы с бабушкой произошел какой-то серьезный разговор.

– Показалось или ты уверен?

– Почти уверен. Меня отпустили - вытолкнули, можно сказать - кататься на лыжах. А потом весь вечер они были... ну, какие-то слишком церемонные, что ли.

– Как бы, с трудом разговаривали, дулись друг на друга?

– Нет, наоборот. Очень... то есть, очень сердечно общались, как всегда, никакой скрытой обиды не чувствовалось. Но чувствовалось... не знаю... какая-то постоянно висящая пауза, что ли. И бабушка периодически посматривала на меня искоса, с таким любопытством, как будто видела впервые. Наверно, присматривалась, замечаю я что-нибудь или нет.

– Да, вполне вероятно, - кивнул Игорь.
– То есть, разговор у них был на какую-то важную тему - но без ссоры, без обиды друг на друга?

– Да, мне показалось, что так, - Игорь, похоже, достиг своего: парень втягивался в воспоминания как в своего рода наркотик, заглушающий боль. Послушайте...
– Тадеуш выпрямился.
– А может, мама впервые рассказала бабушке об... об этом человеке, и оттого бабушка приглядывалась ко мне: гадая, какой будет моя реакция, когда догадаюсь и я?

– Самое вероятное объяснение, - согласился Игорь. (А про себя подумал: "Скорее, её волновало, какой будет твоя реакция, когда ты узнаешь, что... Если узнаешь когда-нибудь, если мать решится тебе рассказать.") - Но тут напрашивается и следующий вывод. Раз узнала твоя бабушка и предстояло узнать тебе - значит, твоя мать собиралась наконец уйти к этому человеку, уйти открыто и навсегда. И он готов был открыто с ней соединиться, несмотря ни на что. И вот... они встретились, чтобы принять окончательное решение и погибли. Кто-то не захотел, чтобы они были вместе. Если, конечно, их смерть - не трагическая случайность.

– Кто?
– глаза Тадеуша вдруг блеснули гневом.
– Надеюсь вы не намекаете на отца? Убийство из ревности - это настолько глупо, надо его знать...

– Да ни в коем случае!
– ответил Игорь.
– Разумеется, выбрось это из головы.

– Тогда кто же? Ваше КГБ?

– Ну, уже не КГБ, а...
– Игорь покачал головой.
– К нашим спецслужбам можно относиться по-разному, так же, как к спецслужбам всего мира, но, уверяю тебя, они тут ни при чем.

– Откуда вы так уверены?

– Хорошо, скажу тебе все, - Игорь загасил сигарету, сразу достал другую и принялся разминать её в пальцах.
– Там тоже на ушах стоят. Смерть Гитиса явилась для них полной неожиданностью. Да, агенты иногда гибнут, но тут ничего не предвещало беды. Но главной неожиданностью для них явилась связь Гитиса с твоей матерью. Он тоже скрывал её от всех. Ты понимаешь? Игорь встал и прошелся туда и сюда.
– Важнейший работник скрывает то, чего скрывать не должен: многолетнюю связь с женой одного из людей, некогда близкого к руководителям "Солидарности", и до сих пор, наверно, представляющего определенный интерес. Ради твоей матери Гитис обманывал свою службу... Совершил то, что спецслужбы всего мира очень часто запросто называют "предательством". Меня уже вызывали...

– И допрашивали?
– спросил Тадеуш.

– Не допрашивали, а расспрашивали. Во-первых, я все-таки "свой", во-вторых, никакого криминала за мной нет. Интересовались, не знал ли я хоть что-нибудь об их связи. Мне оставалось лишь руками развести - для меня это оказалось таким же шоком, как и для других.

– Тогда кто... кто мог это сделать, если это убийство?

– В том-то и вопрос! И, если это убийство, то почему надо было убирать их обоих? Гитиса можно было подстеречь одного - и спрятать его тело так, чтобы оно навеки исчезло, чтобы никто не знал, где, когда и как он кончил свои дни.

– Они могли решить, будто моя мать тоже что-то знает, опасное для них...
– медленно проговорил Тадеуш.

– Кто - "они"?
– в свою очередь вопросил Игорь.

– Откуда мне знать, если даже вы не знаете?

– То-то и оно! Поэтому я и говорю, что тебе сейчас нельзя ехать в Польшу. Если за смертью Гитиса и твоей матери кто-то стоит, этот "кто-то" может припомнить, что мать отправила тебя учиться в Россию - наперекор своим убеждениям и характеру - и решить, вполне логично, что ты тоже в игре. Что Гитис вовлек тебя в неё с подачи матери. А значит, что ты последний носитель какого-то смертельно опасного знания. Если это так, то, поверь мне, вне Москвы тебя всюду может ждать удар из-за угла.

– Но что же мне делать?..

– Заболеть! Исчезнуть! Запить с горя до той стадии, когда человек уже не отвечает за свои поступки! Что угодно! Если хочешь, я устрою твое "похищение" - отсидишься пока что на какой-нибудь подмосковной даче, где тебя никто не вздумает искать!

– И надолго?

– Пока не будет твердо доказано, что двойная смерть на Острове Влюбленных - действительно несчастный случай. Или пока не станет ясно, что разборки, из-за которых они погибли, не касаются тебя никаким боком и тебе ничто не угрожает. Или пока мы не найдем убийц и не обезвредим их. Видишь, сколько вариантов? Самый худший - третий, потому что тогда тебе придется отсиживаться непонятно сколько. Если один из двух первых - то не больше нескольких дней.