— В больницу, конечно.

— Погоди! — я словно очнулся ото сна и воскликнул: — У меня там мама работает, лучше не надо.

— Хорошо, — она некстати пришла в замешательство и чуть позже добавила: — Давай тогда я сама тебя посмотрю? Голова болит? Может, у тебя где-то ранка есть? — засуетилась она, чуть наклонившись, и мне посчастливилось одним глазком увидеть часть груди, выглядывающей из-под длинного расстёгнутого плаща и блузки с вырезом под ним. Позже всё же пришлось отвлечься от этого вида, когда незнакомка коснулась пальцами моего левого виска и стала напряжённо вглядываться туда, словно там что-то было, а я ничего не чувствовал. Я понял, что, заметь она, как откровенно я пялился до этого на её тело, тотчас бы бросила меня валяться на мокром асфальте, пока меня заливал бы дождь. А ливень и впрямь не прекращался, и мы находились в притягательной близости с этой девушкой, я даже слышал запах её едва различимых цветочных духов, смешавшихся с дождём, и долго не мог оторвать глаз от её чуть сурового лица с очками, как у Гарри Поттера, на переносице. Наверное, я и впрямь ушибся, причём достаточно сильно, потому что меня посетила не самая лучшая идея пригласить незнакомку к себе домой. Я знал, что она вряд ли бы согласилась, но вместо этого я услышал:

— Всё в порядке. Ты жив и абсолютно здоров. Но так как ты всё-таки намочил одежду и немного пострадал по моей вине, я приглашаю тебя к себе. Выпьешь чаю, согреешься, и будет лучше, — сказала она в тот момент, как её лицо осветила приятная улыбка, отчего её едва заметные пухлые щеки украсили две ямочки по обе стороны.

Такого предложения я совсем не ожидал и не мог ожидать. Вот я уже попытался привстать, когда девушка подала мне руку, снова легко осветилась улыбкой и помогла мне усесться позади неё на чуть потрёпанном велосипеде.

— Ты уверена, что ты сможешь вести?

Мы ещё не начали движение, поэтому она тут же повернулась ко мне, отчего её волосы прошлись по моему лицу. Она окинула меня странным взглядом и сказала:

— У тебя есть идеи?

«Конечно, есть» — подумал я. Вслух этого не сказал, а только попросил девушку слезть с велосипеда, и тогда я сам сел за руль, предложив спутнице место за мной. Она только беззлобно хмыкнула и послушно опустилась на багажник. Она сделала это, и я сразу ощутил те самые цветочные духи ещё ближе, чем до того, а также руки девушки вокруг моего живота. Я понял, что теперь всё было готово к тому, чтобы ехать, и, оттолкнувшись промокшими ботинками от земли, чуть поднатужившись, мне удалось поехать. Я почувствовал, как руки девушки крепче обхватили меня, она почти прижималась ко мне подбородком, а её волосы развевались, когда дул ветер, и я мог ощущать их щекочущие прикосновения при поворотах дороги на моей шее, совсем немного. Это меня слегка отвлекало, и вот я уже забывал, куда еду, очертания домов расплывались, серое небо словно оседало с каждым метром. На одном из мостиков через каналы я едва не врезался в ограждение, что грозило неминуемым падением в воду, и тогда девушка чуть вскрикнула, но всё обошлось. Можно было подумать, что я никогда не общался с представительницами противоположного пола так… близко. Примерно такие мысли закрадывались мне в голову, и я сам начинал сомневаться: а не было ли всё то, что осталось в прошлом, лишь плодом моей фантазии? В любом случае долго мне не приходилось рассуждать об этом, потому что спутница то и дело диктовала мне наш маршрут, протягивая вперёд палец и тыча в воздух, в то место, куда нужно было повернуть, и я послушно заворачивал. Где-то на середине пути, как мне показалось, она вдруг сказала:

— Тебе не кажется, что та машина сзади нас преследует? — я не мог увидеть того, о чём говорила девушка, поэтому мне пришлось на короткое мгновение повернуться. Я чуть не потерял курс движения и не выпустил руль из рук, отчего велосипед дёрнулся, но зато я увидел светло-серую машину, ехавшую прямо за нами. Учитывая, что мы ехали по обыкновенной дороге, в этом не было ничего необычного или сверхъестественного:

— Она же просто едет по своим делам, — сказал я, вернувшись в прежнее положение.

Моя спутница недолго помолчала и выпалила:

— Ты не прав! Она едет за нами уже довольно долго.

— Значит, наши пути совпадают.

— Такого не может быть, — я услышал её стихший голос. Прозвучало так, словно она обиделась или испугалась. Странно, я не мог этого понять, и просто продолжал вести велосипед по промозглым улицам, наслаждаясь сыростью в воздухе. Дождь уже закончился, и теперь на небе, высоко, прямо над двухэтажными домиками, завис разноцветный мостик. Когда мы с моей незнакомкой подъехали к её дому, радуга уже спряталась за тучными облаками.

— Спасибо, что подвёз, — сказала рыжеволосая девушка, слезая с велосипеда. Я повернулся к ней и теперь мог любоваться её чуть уставшим после поездки видом, ничуть не потерявшим от этого некую притягательность. Очки спутницы были в каплях воды, и я позволил себе непозволительное: аккуратно снял их с её переносицы и протёр их платком, который я выудил из кармана куртки. Я сразу же уловил нотки благодарности в глазах девушки, когда вернул очки, вновь невесомо опустив их на её нос.

— Саванна.

— Флеминг.

— Приятно познакомиться.

— И мне, — и мы пожали руки, словно только-только увиделись. Забавно было. Я не успел более ничего сказать, как услышал ещё один голос:

— О, а ты времени не теряешь. Уже и познакомиться успели без меня, — бойкий голос. Знакомый голос.

Я обратил внимание на того, кто стоял за моей спиной, прямо на крыльце небольшого домика Саванны. Я непроизвольно раскрыл рот от удивления и громко произнёс:

— Цукерман! Не думал, что наш город так мал.

Не думал, что буду одновременно рад и расстроен видеть этого парня здесь. Он был чуть растрепанным, с взлохмачёнными чёрными волосами и фирменной улыбочкой. Широкий свитер на нём чуть свалялся, а просторные штаны делали его каким-то чересчур домашним, что ли. Но на то и оделся Вестер так, а не иначе, ведь не он сейчас ко мне в гости пришёл.

Расстроился я потому, что мне казалось — сейчас я и Саванна будем принадлежать друг другу, и сможем поговорить, познакомиться. Хотя, на что я рассчитывал? На то, что девушка примерно того же возраста, что и я будет жить одна? Куда же тогда могли деться её родители?