— Я вполне довольна его обществом. Я остаюсь здесь, большое спасибо за беспокойство, так что можешь идти обратно и передавать отцу привет!

— Я не подчиняюсь твоим приказам, — сказал Селдар, скрестив руки на груди и бесстрастно глядя на нее, — а теперь отойди в сторону, чтобы я мог убить мальчика.

— Кем, проклятье, ты себя возомнил? — закричала она, повысив голос от гнева.

Селдар улыбнулся широкой зубастой улыбкой, больше похожей на оскал хищника, чем человека.

— Сейчас я всего лишь наемник, выполняющий приказы, но как только эта атака закончится и Эскус станет нашим, меня повысит сам Владыка!

Его улыбка исчезла и превратилась в жесткую линию.

— В последний раз повторяю: уйди с дороги!

От этих слов воздух задрожал, и Адель отшатнулась, наткнувшись на меня, я положил руку ей на плечо.

Она посмотрела на меня, ее лицо побледнело, а слезы угрожающе нависли на ресницах, рискуя сорваться.

— Не плачь обо мне, — процедил я сквозь зубы.

Боль ужасна. Все мое тело горело, дышать стало так трудно, что я едва мог набрать в легкие воздуха.

— Я буду сдерживать его столько, сколько смогу. А теперь беги, — прохрипел я, отталкивая ее и становясь перед ней лицом к лицу с Селдаром.

Я никогда раньше не отказывался от драки и не собирался начинать изменять своим привычкам.

— Тинар, ты не можешь! Он убьет тебя! — умоляла Адель, слезы текли по ее щекам.

— Возможно, но он все равно убьет меня. А теперь иди, — попытался крикнуть я, но это прозвучало скорее как хриплое карканье.

Адель попыталась схватить меня за руку, но я стряхнул ее и, шатаясь, вышел навстречу Селдару, стиснув зубы от мучительной боли, сотрясавшей все мое тело.

Увидев это, Селдар усмехнулся и насмешливо развел руки в стороны.

— Как благородно с твоей стороны. Удерживать злодея, в то время как девушка совершает побег. Достойно романа. Я должен поаплодировать твоему чувству драмы, хотя и не понимаю, отчего тебе так больно.

Я только поморщился и использовал один из любимых жестов Адель, чтобы дать мужчине знать, что я о нем думаю.

Выражение лица Селдара поменялось, он напрягся и сжал кулаки.

— Ты вынудил меня к бессмысленной погоне, которая длилась почти три месяца! Твоя смерть принесет мне спокойствие и удовольствие! — он взревел от ярости и бросился на меня.

Я поморщился, принимая боевую стойку.

Я знал, что у меня нет шансов, но я должен сделать все возможное, чтобы выиграть время для побега Адель.

Селдар в мгновение ока преодолел расстояние и нанес мощный удар в голову.

С того момента, как Селдар начал атаку, я знал, что не успею увернуться. Я отчаянно пытался использовать поглощение, но в очередной раз навык отказывался активироваться.

Я мрачно усмехнулся, когда одетый в металл кулак полетел к моей голове.

По крайней мере, я умру на ногах, лицом к лицу с противником в открытом бою, а не в темном переулке Нороса от голода.

Я держал глаза широко открытыми, отказываясь закрывать их до самого конца.

Вот почему смог увидеть, когда массивный молот, сделанный из камня, врезался в человека и отправил его через всю площадь.

Я с удивлением наблюдал, как Селдар столкнулся со стеной арены, создав кратер силой своего удара.

— Оу. Это должно быть больно!

Я резко повернул голову, услышав этот голос. Усмехнулся, когда Актар появился из клубящихся облаков дыма и пыли, выглядя совершенно невредимым, с облегчением глядя на Адель, стоящую примерно в метре позади него.

— Как раз вовремя, — воскликнул я.

Затем жгучая боль пронзила все тело, и я упал на землю. Я находился в странном состоянии, испытывая жуткие мучения, но не теряя сознания, видя и слыша, что происходит кругом, не имея ни малейшей возможности что-то сказать или сделать.

Я перестал ощущать, как бьется мое сердце, как движутся легкие, как кровь бежит по венам.

Словно тело умерло, а разум заперт в ловушке.

Адель подбежала, когда я грохнулся об землю, явно испугавшись, что Селдар успел напасть на меня до того, как прибыл Актар.

— Тинар, проснись, — сказала она, грубо встряхивая меня и начиная паниковать, когда я не ответил. Она пощупала пульс, приложила руку к моим губам и даже прижала ухо к груди.

И ничего не услышала.

Я был мертв.