Я откинулся на сиденье и уставился в окно. Далеко-далеко внизу можно было заметить слабые лучи света там, где еще несколько часов назад господствовала только тьма. Я буду рад снова оказаться на земле, иметь возможность двигаться, вместо того чтобы сидеть в этом крошечном тесном пространстве в окружении незнакомых людей. Женщина рядом со мной не замолкала с самого начала полета, говоря, что я напоминаю ей ее внука, и показывала изображения членов ее семьи, сокрушаясь, что те больше не приезжают. Когда фотографии закончились, она начала задавать вопросы обо мне, сколько мне лет, где мои родители, путешествую ли я через океан совсем один, пока я не вставил наушники в уши и не притворился спящим в целях самозащиты. Я слышал, как она продолжала бормотать «бедное дитя», прежде чем извлекла кроссворд из своего ридикюля и начала царапать по бумаге, пока совсем не задремала. Я вел себя крайне осторожно, чтобы не разбудить ее и не ввязаться в другие разговоры, когда она проснется, в этом долгом-долгом перелете через Атлантику.

Самолет затрясло, когда тот попал в зону турбулентности, и женщина рядом что-то проворчала, но не открыла глаз. Прислонившись головой к окну, я наблюдал, как сигнальные огни проносятся в сотнях метрах подо мной. «Летают ли драконы так высоко?» – размышлял мой уставший разум.

Мысли неслись вперед. Образ еще одного дракона возник у меня перед глазами, темно-красный вместо черного, светлый и жизнерадостный, а не смертоносный. Вспыхнула боль, и я отогнал ее прочь, желая забыть и ничего не чувствовать. Она больше не являлась частью моей жизни. Девушка с бойкой улыбкой и сияющими, как бриллианты, глазами, вызвавшая во мне чувства, которые я всегда считал невозможными… Я никогда не увижу ее снова. Я не чувствовал к ней ни ненависти, ни даже злости. Да и разве мог после того, как она спасла мне жизнь, как показала столь многое, включая заблуждение Ордена? Я всю жизнь безжалостно вырезал ее род, а она ответила мне дружбой, избавив от казни и сражаясь заодно со мной против «Когтя» и Ордена Святого Георгия.

Но она была драконом. И когда я, наконец, открыл свои чувства и потребовал объяснений ее собственных, она уклонилась от ответа. Признавшись, что не уверена, могут ли драконы вообще питать подобные чувства, ведь предполагалось, что они не испытывают человеческих эмоций. И что ее влечение к Райли, дракону-отступнику, не может дольше оставаться незамеченным.

Тогда я осознал, насколько это бессмысленно. Любить дракона. Оказалось легко не замечать ее истинную сущность, а видеть только девушку. Я никогда не забуду того, кем она является, особенно после того, как та перевоплощалась в свою истинную форму, а я получал новое подтверждение того, как могучи, свирепы и опасны могут быть драконы. Но все было не так просто. На задворках разума маячило и постоянно отравляло меня понимание того, что даже если бы Эмбер и ответила мне взаимностью, то все равно она пережила бы меня на долгие сотни лет. У нас с ней не было общего будущего. Мы два разных вида, и война кипит с обеих сторон, которые ни перед чем не остановятся, чтобы уничтожить друг друга. Даже сумей я полюбить девушку или дракона, какую жизнь мог я – бывший солдат Ордена Святого Георгия – ей обеспечить? У меня самого и то не было будущего.

Решимость захлестнула меня. Правильно, что я ушел; теперь она могла находиться со своими сородичами, как и полагается. С Райли и его драконами-отступниками. Их жизни будут полны опасностей, постоянного бегства от «Когтя» и Ордена, но Эмбер упряма и находчива, а Райли много лет обводил «Коготь» и Орден вокруг пальца. Они во мне не нуждались. У Эмбер Хилл, дракона, в которого я влюбился, все будет в порядке.

– Дамы и господа, заканчивается посадка в аэропорту Хитроу. – Вновь прозвучало оповещение. – Пожалуйста, отложите свои ноутбуки, крупные электронные устройства и убедитесь, что ваши столики находятся в вертикальном положении и надежно закреплены. Мы приземлимся через пятнадцать минут.

Дама рядом со мной, всхрапнув, проснулась и сонно огляделась вокруг. Снимая с плеч шейную подушку, она с улыбкой повернулась ко мне.

– Мы сделали это, – провозгласила она, когда я натянуто улыбнулся в ответ. – Будет просто прекрасно встать и пройтись, не правда ли? Могу поклясться, эти полеты становятся все длиннее и длиннее. Куда в Лондоне ты отправишься после посадки, голубчик?

– Найтсбридж, – солгал я. – У меня там друзья. Остановлюсь у них на пару недель.

Она покачала седой головой.

– Хорошо, будь уверен, они покажут тебе достопримечательности. Лондон чудесный город. А ты планируешь побывать в Букингемском дворце или в Вестминстерском аббатстве?

– Не уверен, мадам.

– Ох, ну ты просто обязан посетить дворец! Нельзя приехать в Лондон и не увидеть этой архитектуры. – И она с жаром пустилась вести лекцию обо всех популярных туристических местах, которые мне следует посетить, а которых лучше избегать, о скрытых по всему городу «сокровищах». И не умолкала до тех пор, пока не приземлился самолет, и мы в суматохе вышли из аэропорта Хитроу.

Я рассматривал Большой Лондон, историческое ядро города, проносясь мимо уличных фонарей, пока такси везло меня в небольшой отель в Южном Кенсингтоне, примерно в километре от Гайд-парка. Когда мы проезжали старую церковь, трепетание чего-то белого привлекло мое внимание. Флаг Ордена Святого Георгия, красный крест на белом фоне, на всеобщем обозрении развевался на ветру, и тревога, которая немного угасла в самолете, снова вернулась.

Я прибыл. В Лондон. На самую обширную территорию Ордена, которая находится под его максимальным влиянием. И хотя я был в городе всего однажды, все же мог быть уверен в одном: мне не найти драконов ни здесь, ни в любом близлежащем городе. Контроль Ордена в этих местах был колоссальным и очевидным. Символ Ордена, красный крест на белом полотне, мелькал по всему Лондону: на вывесках, церквях, стенах зданий. Хотя сам святой Георгий и был покровителем Англии, а его флаг был общим во всех странах, даже несмотря на это, послание «Когтя» читалось совершенно ясно: драконам здесь не место.

Мне было опасно находиться здесь. Я это знал. Орден меня разыскивает, и если я буду замечен, то уже никогда не выберусь из города. К счастью, б'oльшая часть солдат и вооруженных сил организации размещались еще где-то, поскольку английские законы, касающиеся вооружения и огнестрельного оружия, были крайне строги. Но Патриарх, глава Ордена, вместе с советом руководил и отслеживал всю деятельность Святого Георгия именно из Лондона. Если до него дойдет информация о моем местонахождении, весь Орден сядет мне на хвост.