— Что ж, хорошо, — согласился Росс. — Я там буду.

— Бабушка, идем, попрощаетесь с Рейчел и дядюшкой Гарри. — К ним, приплясывая, подбежала Грейс, младшая из двух дочерей Клоуэнс. Они с сестрой были подружками невесты, как и младшие Осборн, кузины Рейчел. — И вы тоже, пожалуйста, леди Харриет.

— Хорошо, моя милая, мы идем, — отозвалась Демельза. — Верити?

— Нет, дорогая. Вы идите, а я с удовольствием посижу здесь.

Демельза с тревогой взглянула не нее, но ничего не сказала. За последнее время Верити стала как-то слишком легко уставать. В прошлом году она неудачно упала, и прошло несколько месяцев, прежде чем поправилась. Нельзя забывать, что ей теперь почти восемьдесят, ненамного меньше, чем было Агате, тетушке Росса, когда Демельза впервые с ней встретилась.

Жених и невеста сменили свадебные наряды на более подходящие для путешествия — они отправлялись в Фалмут, а оттуда морем в Италию, где проведут медовый месяц.

Рейчел, переодевшаяся в платье из нежно-розового шелка, взволнованно прощалась со всеми, глаза у нее сияли, она старалась сказать несколько слов на прощание каждому гостю. Подойдя к Демельзе, Рейчел взяла ее руки в свои и отвела чуть в сторону.

— Должна сказать вам нечто очень особенное, дорогая матушка. Ох, как странно вас так называть, зная вас почти всю жизнь!

Демельза сжала руки невестки.

— Я очень рада играть эту роль, — улыбнулась она.

— Я счастлива. Но я хотела сказать... — На милое личико вдруг набежала тень. — Понимаете, когда я потеряла Энн... я словно лишилась собственной половинки. Не знаю, как объяснить. Как будто... быть близнецами...

— Тебе незачем объяснять, — сказала Демельза. — Детьми вы были с ней неразлучны, как две горошинки из одного стручка. Всегда где одна, там и другая.

— Да. Мы думали одинаково, чувствовали боль и радость друг друга. Вы помните, когда она упала с пони и сломала руку? Я тоже неделями чувствовала боль в руке. А после ее смерти... И я никогда больше не ощущала себя цельной. До Гарри. Теперь он дополнил меня. Ох, наверное, я не умею как следует объяснять...

Демельза нежно ее обняла.

— Дорогая, я понимаю, что ты имеешь в виду.

— Да, — улыбнулась Рейчел. — Я думаю, вы понимаете. Ведь вы и сэр Росс...

— Послушай, теперь, когда ты член нашей семьи, забудь это «сэр», — рассмеялась Демельза. — Просто Росс и Демельза — отлично нам подойдет.

Глаза невесты засияли от радости.

— О, значит, Росс и Демельза. Я только хотела сказать вам, как рада. И если мы с Гарри можем быть так же счастливы, как и вы...

— Просто помни, что в браке не все всегда идет гладко, — с мягкой улыбкой сказала Демельза. — Иногда... Знаешь, было время, когда нас с Россом сотрясали страшные бури. Но нам всякий раз удавалось каким-то образом вырулить и обойти скалы, уверена, что и вы сумеете. А теперь поспеши, не то пока вы достигнете Фалмута, совсем стемнеет.

— Да, до свидания. До свидания сэр... Росс, — добавила она, когда Росс подошел к жене.

Встав на цыпочки, она порывисто поцеловала его в щеку и уехала, весело помахав им на прощание из покачивающейся на дороге кареты.

— Что сказала тебе Рейчел перед отъездом? — спросил Росс, когда тем вечером они улеглись в постель.

— Знаешь, Росс, это было так мило.

И она пересказала их разговор.

Он кивнул, заключая Демельзу в кольцо своих рук.

— Думаю, они будут счастливы. Она очень славная девочка, и Гарри от нее без ума.

— Как странно, правда? — сказала Демельза, устраиваясь поудобнее. — Он у нас самый младший, почти нежданный, и, наверное, самый избалованный из детей. И все-таки только он никогда не доставил даже минутного беспокойства.

— Все доставленное им беспокойство — только лишь до его рождения. Было время, когда я боялся тебя потерять.

— Глупый.

Демельза потянулась и поцеловала его.

— Я тогда так не думал.

После тех трудных родов он на время попробовал воздержаться от физической близости, которой они всегда наслаждались, опасался возможных последствий. Но Демельза не позволила ему этой глупости.

И хотя годы шли, и они стали доставлять друг другу это удовольствие чуть реже — а точнее, чуть менее энергично, чем в пылкой юности, это делало страсть во многом только ценнее и глубже.

Росс еще несколько дней, пока не разъехались гости, не говорил Демельзе о том, что принял предложение Эдварда и Джеффри Чарльза. Было так приятно опять остаться в доме наедине и сидеть в старой гостиной, где они всегда проводили время вдвоем, предпочитая ее новому крылу с западной стороны отцовского дома, заброшенному еще до рождения Росса, а теперь достроенному.

— Думаешь, тебе стоит ехать? — спросила Демельза, наливая бренди в его бокал и портвейн себе.

— Да, считаю, что должен, хотя и не в восторге от этой затеи. — Он вздохнул. — Ведь именно ради этого я согласился взвалить на себя дурацкий титул — чтобы заседать в Палате лордов, помогать проталкивать закон о реформе. Пусть в итоге это и не понадобилось.

— Но ведь были и другие проблемы, которые ты считал важными — «Акт о рабстве», попытка бороться с несправедливым «Законом о бедности».