— Все еще ждешь помощь?

— Говорю же вам, он где-то здесь ходит!!!

Так, спокойно говорить уже не получалось, когда я принялась убирать от себя настойчивые руки, заранее понимая, что против его габаритов и желания, я не смогу сделать ровным счетом ничего.

— Ты с ума сошел?! Если отец узнает, пришибет нас обоих! — зарычал второй на своего друга, который лишь пожал своим большим плечом, явно не собираясь останавливаться.

— ВОТ ИМЕННО! — пискнула я, поддакивая сама не понимая чему и падая в истерику все сильнее и сильнее, видя, что никто не боится никаких отцов, хотя надо было бы!

— Отец не узнает.

— Я ВСЕ РАССКАЖУ!

Белобрысый тип лишь рассмеялся, расстегнув на мне куртку и убирая мои руки, колотившие его совершенно безрезультатно, когда его друг снова попытался воззвать к логике и сознанию:

— Черт, да она просто окоченеет на таком морозе!

— Не успеет.

— ЕЩЁ КАК ОКОЧЕНЕЮ!!

Только едва ли мои вопли и попытки убрать от себя загребущие руки кого-то впечатляли, когда я поняла одно — орать надо громче, выпуская весь свой накопившийся испуг, о чем, собственно, и говорил сексуальный маньяк номер один, который скрылся в неизвестном направлении, чтоб ему спотыкалось всю дорогу!

Набрав в легкие побольше воздуха, я завизжала так, что кажется покачнулись макушки вековых деревьев, и наверное где-то с гор Гималаев должен был сойти снег, обрушившись лавиной на половину континента!

И черт с ним с этим континентом!

Главное, чтобы эта лавина обязательно долетела до нас, утопив двух маньяков, кстати, того первого тоже можно, каким бы знойным он не был!

Я вопила так, что из глаз брызнули слезы, не слыша за собственным воплем голосов двух придурков, которые принялись копошиться в явных попытках найти что-нибудь, чем можно было закрыть мой рот, когда я поняла, что лавина до нас наконец-таки дошла!

Ну, может и не совсем снежная лавина, но что-то вроде бури точно получилось, потому что вокруг меня за секунду поднялся просто столп снега, залетая в раскрытый рот и свербя в носу. скрывая весь мир белой пеленой, словно сама природа решила отгородить меня от посягательства, выстроив стену из кусающего снега, который теперь медленно оседал на меня, превращая в низенький сугроб.

Вот только и природа кажется разошлась не на шутку, когда послышался грохот и рычание, и даже сквозь пелену оседающего снега я смогла увидеть, как возбужденный обидчик пушечным ядром улетает куда-то к кромке леса, проломив своим голым большим телом парочку крайних деревьев.

– ..Да чтоб ты все сучкИ себе пообпомал! — злобно шикнула я, стараясь не задумываться над тем, что от такого космического полета. а уже тем более столкновения с деверьями, которые с жутким хрустом повалились крест накрест, ни один черт возьми НОРМАЛЬНЫЙ человек не собрал бы свои запчасти даже для последующей операции.

Это смерть Однозначная!

Хотя бы от банального перелома позвоночника в тридцати местах одновременно!

Но маньяки здесь были не пальцем деланные, когда белобрысый тяжело тряхнул головой, словно прогоняя стаю летающих вокруг хрустальных птичек, поднимаясь на ноги и принявшись вдруг…рычать!

Нееееет, не орать кличем Тарзана и не изображать танцы Майя для устрашения противника. подпрыгивая так, чтобы его морозоустойчивые Фаберже сверкали в лучах луны!

Он рычал, как самый настоящий зверь, скалясь и обнажая откуда-то взявшиеся длинные и острые клыки, словно был волком…

А тут косплей какой-то?

Бал-маскарад?

На какой мать его «праздник» жизни я угодила в этот раз, понимая, что светящимися глазами и сломанным столом дело явно уже не обойдется?!

— Какого черта?!

Я подпрыгнула в снегу, принявшись отбиваться уже по инерции, вздрогнув и громко всхлипнув, когда легкие уловили родной аромат, а мозги пока никак не могли принять Рита. чье лицо оказалось прямо напротив моего, прожигая все еще горевшими неоново-зелеными глазами.

Это был словно он ине он…

Горящий зеленый взгляд с большим черным зрачком, метался по моему лицу и телу, словно не знал, где конкретно ему остановиться, когда знакомый и до боли любимый голос, дрожа, выдохнул:

— Боги! Кудряшка! Ты в порядке?!

— … хочу в Африку, — попыталась я улыбнуться, не успев поведать Риту свою теорию про эту песню и то, что уже готова сочинить новую.

Сама.

Про маньячную Арктику.

Но даже пикнуть не успела, когда почти перед моим носом пронесся кулачище, который смачно врезался в скулу Рита, покушаясь на божественные черты лица, которыми, между прочим. кое-кто работал, а потому не мог так рисковать!

Но взвизгнуть я не успела, как Рит подскочил на ноги, с рычанием бросаясь на того, кто посмел покуситься на святые части тела, и давая мне возможность поморгать и увидеть всю картину целиком, а не только лицо.