— Нет же! — настырничала Оливия, — после сегодняшнего вечера это место полюбишь и ты!

— Очень сомневаюсь, — усмехнулся я.

— Бретт! Ты можешь хотя бы секунду быть не такой скучной задницей? — тело Оливии напряглось, и она уперлась руками в мою грудь.

— Могу, — мило улыбнулся я ей в ответ Оливия не заставила себя долго ждать и провела ладонями по плечам. Её губы едва успели коснуться моих…

— Но ровно секунду, — отстранился я от неё, стаскивая с колен. Оливия оставалась неподвижной какое-то время, пристально рассматривая моё лицо, а затем уверенно зашагала к двери кабинета, проворачивая в ней ключ на два оборота.

— Боишься, что сбегу? — слукавил я, вставая и присаживаясь на краешек стола.

Иногда, как сейчас, она забавляла своим желанием склонить меня к нежности, а в частности, к близости.

— Если честно, то да… — на удивление искренность Оливии заставила недоуменно вскинуть бровь вверх. — Я понимаю, что поступила, жестоко разлучив тебя с ней, но я ничем не хуже, — надломленный голос дрогнул, что заставило обратить внимание на глаза, из которых вот-вот, казалось, потекут слёзы.

Оливия приблизилась и прижалась лицом к плечу. Пальцы нежно коснулись лица, она провела ими по скулам, спускаясь ниже по шее к ключицам. Я непроизвольно вспомнил о Кейтлин, которая чувствовала каждый сантиметр моего тела и знала чуть ли не о самых сокровенных эрогенных зонах, о которых, кстати, я ни разу ей не говорил. Оливия, по-видимому, приняв моё расслабленное состояние за согласие к продолжению, расстегнула несколько пуговиц на рубашке. Горячее дыхание опалило кожу.

— Я так хочу тебя… — она ласкала тело. Было странно ничего не чувствовать, а также интересно, как далеко она смогла бы зайти, если я не буду предпринимать в этом совращении никакого участия.

Оливия страстно опалила грудь поцелуями, поднимаясь выше, пока, наконец, её рот не завладел моими губами. Руки девушки спустились к ремню брюк, и я решил, что настала пора охладить её пыл, пока мы не зашли слишком далеко. С момента расставания с Кейтлин, Оливия открыто показывала, что и как она от меня хотела, но дальше её желания ничего не заходило. Благо, ей хватало такта и понимания, что секс с ней — это последнее, что мне сейчас было необходимо. Я с силой схватил её за плечи и чуть ли не в прямом смысле этого слова оттащил от себя. Оливия удивлённо заморгала глазами, смерив взглядом обиженного ребенка, у которого только что отобрали любимую игрушку. — Марк… — задыхаясь, проговорила она. — Я думала, ты…

— Нет, Оливия, — я бесстрастно смотрел в глаза, не желая продолжать этот фарс.

Она нисколько не была похожа на ту девушку, которую я желал видеть рядом собой. Даже в качестве временной подружки на пару ночей. чтобы утешить эго или попробовать выкинуть образ Кейтлин из головы.

— Но… — гнев опалил её щеки румянцем, и она часто и глубоко задышала. — Ты, чёрт возьми, никуда не выйдешь из этого кабинета, пока не займешься со мной любовью! — я громко рассмеялся, но мой смех прервала звонкая пощёчина. Глаза Оливии полыхали яростью и обидой. — Извини… — тихо пробормотала она. — Это не то, что я хотела… Я… всего лишь хотела доставить тебе удовольствие… — она продолжала заикаться и умоляюще смотреть в глаза. — Я не хочу больше быть отвергнутой! Я устала… — её голос задрожал. Девушка снова попыталась меня коснуться, но я перехватил руку. Гнев окрасил лицо и мысли и, поддавшись сиюминутному порыву. я решил, что, возможно, пришло время уступить её мольбам…

— Ты получишь то, что хочешь. Только потом не открещивайся от своих желаний, — грозно прорычал я, потянув девушку на себя за ткань платья. От грубых действий один из швов платья дал трещину. Оливия пискнула в ответ на бестактную дерзость, но не предприняла попытки вырваться, а только зазывающе выгнула спину. Но пусть не обнадеживает себя радужным будущим, я никогда не буду относиться к ней так, как относился к Кейтлин, а этот инцидент станет лишним тому подтверждением. Я расплылся в нахальной улыбке, смотря в раскрасневшееся лицо будущей невесты. Она попыталась взять инициативу в свои руки и сделала движение в сторону дивана, но я поймал её плечи и пригвоздил обратно к месту.

Под тяжестью рук её тело опустилось на колени. Она недоумённо подняла взгляд к моему лицу. Я расстегнул ширинку и приспустил брюки.

— Ну? — ухмыльнувшись, произнес я, и указал глазами на возбужденный член.

Сделай она движение навстречу, уперлась бы в него ртом. — Не ты ли говорила о желании доставить мне удовольствие? — припомнил я её же слова.

Оливия попыталась высвободиться из стальной хватки, но я лишь сильнее сжал плечи. Она прожгла меня ненавистным взглядом, словно я был заклятым врагом.

Мне хотелось, чтобы она прочувствовала на себе все те чувства, что испытывал я, когда она пыталась склонить меня к сексу.

— Бретт, ты мудак — прорычала Оливия. — Но за все твои грехи будет расплачиваться совершенно другой человек! — выплюнула она эти слова и снова попыталась высвободиться из стальной хватки рук.

— Да ну? Оливия, куда уж больше? — я намеренно ткнулся членом в рот…С моей стороны жертв и так уже было предостаточно. — Если с её головы упадёт хоть один волосок, никакой свадьбы не будет, — спокойно произнес я, ставя своё условие. — А теперь твой черёд, — сексуально протянул я, — сделать свой выбор. От затянувшейся паузы моя эрекция вот-вот грозила сойти на «нет». — Ты же не допустишь, чтобы я искал утешения на стороне? Мой утвердительный и непоколебимый тон голоса возымел на Оливию нужный эффект. Смерив меня всё тем же ненавистным взглядом, она покорно обхватила головку члена губами. Я редко позволял вести себя так с женщинами, подобно этому разу, но эта дрянь заслуживала всё и даже больше!

— Ты не доставляешь мне никакого удовольствия, — бесцеремонно освободив её рот от своего присутствия, я развернулся и, на ходу застегивая ширинку, вернулся в кресло. На сегодня было достаточно унижений. Как она вообще представляла нашу жизнь? Неужели она рассчитывала на уважение с моей стороны? Она жила в грёзах. Ну, сколько она сможет продержать меня в страхе за жизнь близкого человека? Пока моя служба безопасности не найдет Флоренс? Или этого ублюдка и его подружку? Оливия явно переоценила свои силы. И моё терпение.