— Целуемся, — подсказал Джейсон.

— Он будет думать, что выиграл! Джейсон притянул ее к себе.

— Ну и что? Мы будем смеяться последними, правда?

Она резко отстранилась от Джейсона, а он уселся на край стола и наблюдал, как она расхаживает по комнате, распаляясь все больше. Дана остановилась перед ним.

— Мне кажется, ты к этому несерьезно относишься.

— Поверь, когда дело касается моего будущего, я все воспринимаю всерьез.

— В таком случае, как ты собираешься убедить его, чтобы он перестал нами управлять?

— Ты хочешь, чтобы я с ним как следует поговорил?

— Это не подействует, — пробормотала она. — Конечно, нет. Я знаю. Дедушки всегда очень упрямы.

Ее пальцы то и дело нервно ворошили волосы, и она снова принялась ходить взад-вперед.

— Ты очень спокоен по поводу всего случившегося.

— Дана, он не может заставить нас делать то, что мы не хотим.

— А я не уверена.

— А я уверен. Расслабься. Несмотря на его слова, Дана выглядела так, будто хотела задушить их обоих.

— Джейсон, что сейчас было?

— И раньше, и вчера вечером, — напомнил он ей.

Дана нахмурилась.

— Это не должно больше повториться. Никогда! Мы вместе работаем, вот и все. Если ты не можешь с этим смириться, то я подыщу кого-нибудь вместо себя.

Она схватила куртку, сумку и пулей вылетела за дверь.

Джейсон подсчитал — ей понадобится десять секунд, чтобы понять, что придется просить отвезти ее на работу. Он добавил еще шестьдесят секунд на то, чтобы она остыла и решилась попросить об этом. Но когда прошло три минуты, а она не вернулась, он понял, что Дана решила добраться до типографии самостоятельно. Он схватил пальто и кинулся за ней.

— Мистер Халлоран, — крикнула ему вслед Харриет. — Куда вы?

— Я буду через час.

— Но…

— Принимайте сообщения, Харриет.

— Ваш дедушка…

— Он поймет.

Джейсон догнал Дану на полпути к автобусной остановке. Он вел машину со скоростью ее шага, рядом с ней, а она даже не поворачивала голову. Он нажал кнопку и опустил стекло.

— Садись!

— Иди к черту!

Она ступала по скользкой жиже из воды и снега и едва не упала, но ухватилась за крыло автомобиля.

Стиснув зубы, Джейсон повторил.

— Садись. Я отвезу тебя на работу. Дана упрямо продолжала шагать. На автобусной остановке было полдюжины ожидающих. Джейсон прижался к обочине, заглушил мотор и вышел.

— Дана, ради Бога! Не будь идиоткой! Давай я тебя отвезу!

Она стояла в конце очереди и не обращала на него внимания Он перешагнул через широкую лужу встал перед ней липом к лицу, придвинув носки изящных итальянских туфель к ее мотоциклетным ботинкам — Тебя вывел из себя поцелуй или то, что дед застал нас за занятием, которое ты, как и я, не хотела прекратить?

Шесть лиц тут же обернулось к ним. Вне всякого сомнения, они выражали неподдельный интерес. На сильном ветру их интимный разговор, Джейсон был уверен, немного согревал всех. И как-то выходило, черт побери, что с этой женщиной он всегда оказывался участником какой-нибудь сцены.

— Джейсон, — слабо запротестовала Дана.

— Ну, так что? Что именно?

— Мы должны обсуждать это прямо здесь? — тихо спросила Дана. Он покачал головой.

— Нет. Могли бы в моей машине. Дана вздохнула.

— Хорошо. Ты выиграл.

Она прошлепала через лужу и влезла в машину, оставив зрителей разочарованными. А один человек показал Джейсону большой палец, задранный вверх.

— Эй, мужик, желаю удачи! У меня предчувствие — она тебе понадобится! Джейсон улыбнулся.

— У меня предчувствие, что ты прав, — отозвался он, и именно в этот момент пригоршня липкого грязного снега залепила ему лицо. Ошеломленный ее смелостью, он медленно стер грязь с липа и вывел машину на проезжую часть, стрельнув в Дану многозначительным взглядом.

— Ты заплатишь за это, моя дорогая.

— Но твой дед ведь сказал, что я нужна для внесения какого-то разнообразия в твою жизнь. Я догадываюсь, что он имеет в виду — ты не понимаешь шуток.

Когда остатки снежка растаяли и стекли с лица, Джейсон рассмеялся:

— Я не уверен, что дед имел в виду именно такое разнообразие.

— Разве? — невинно спросила она. — Поверь мне, дорогой, это единственный вариант, который, похоже, мы с тобой можем себе позволить.

— Мы еще подумаем об этом. Ладно? За последние двадцать четыре часа он понял, что с трудом способен дождаться момента, когда игры, наконец, начнутся.