Ефим, погладив по голове отогревшуюся Машку, поправился:

– Вернее, красивая Маугля у нас только одна, плюс, два обросших леших с оружием тысячелетней давности.

– Вот так-то лучше! – прошептала Машка и сильнее прижалась к Ефиму – ей было приятно, что он её гладит.

– Хорошая идея! – согласился Вова. – Лес не жалко?

– Жалко, конечно, а что делать?

– Ладно – посмотрим.

– Машку жалко.

– Да, Машку жалко! – согласился Володя. – Обещали девчонку вывести к людям, а сами кругами по лесу ходим, балбесы. Но потерпи, милая, чего-нибудь придумаем! Правильно я говорю, Ефим?

– Абсолютно верно!

Вдруг за спиной, в районе реки, раздался громкий кашель!

Машка дернулась, прижалась к Ефиму, в глазах её читался ужас!

– Бля! Осторожней, Маша – спину свернёшь! – выругался Ефим.

– Кто это? – Маша смотрела в сторону реки выпученными глазами.

– Да козел лает, – Ефим, морщась, попытался поудобней устроиться – в спине всё-таки что-то резануло.

– Какой козел?

– Косулин папа. Или муж.

– А он что, лаять умеет?

– Ещё как! Видит огонёк, вот и выступает перед своими козами.

– Страшно!

– Страшно, когда неслышно зверь появится. Помнишь, как тот мишка? А козел – он и есть козел – только лает. Ты мне, кажись, спину опять свернула.

– Иди сюда, Маша, – позвал её Володя. – Чего ты там к инвалиду прилипла?

Маша перебежала к Вовке.

– Во-во – оставляйте меня, старика, одного на съедение козлам!

Все улыбнулись.

Потихоньку начало светать.

– Короче, так мы ни к чему и не пришли, – резюмировал Ефим. – Утречком спину мне вставишь, Вова, и пойдем потихоньку.

– Посмотрим.

– А чего смотреть? Идти надо.

Вова почесал голову:

– А есть вероятность, что два одинаковых места попадаются в тайге?

– Только теоретическая. Ты же видишь, что это то самое место. Или есть какие-то сомнения?

– Внешне – всё похоже. Но расчеты и пройденный путь… Звезды же не могут врать… Сам же видел, что градусы изменились. Не много, но это очевидно.

– Не тупи меня, Володя. Я уже начал привыкать, что мы плутаем, как ты вновь рушишь мои «надежды».

– А с чего мы должны плутать? Ты первый раз в тайге?

Ефим лишь улыбнулся в ответ.

– Вот и я!.. Мы не плутаем! Мы четко идем на Юг! Откуда тогда взялась эта поляна?

– А откуда взялся старый комсомолец-летчик-дезертир?! А откуда взялся шлем?! А откуда у него картошка?! А откуда Машка и реки, текущие на юг и на восток?! Откуда «пододеяльник» в озере?! Сигары в небе?! Медведи-людоеды, и мёд вместо соли?! Откуда всё это?! – Ефим нервничал.

– Знать бы? – вздохнул Володя.

– Вот и узнаем через шестьдесят километров!.. Или сколько там ещё осталось?!.. Жечь свой ремень я не буду!

Вова засмеялся.

– Ты решил, что я тебя призываю ремешок спалить?

– Нет, конечно, – это так, к слову. В тебе я не сомневаюсь! Я во всей этой хренотени разобраться хочу. Накрайняк, пойдем вверх по реке, откуда Машка приплыла.

– Ага, – Вова недоверчиво хмыкнул, – если это та река!

Ефим плюнул! Потом громко выдохнул воздух:

– И тут ты прав, Владыка Мира! Ладно! Делать нечего! Идем только вперед! Держи курс, штурман! Веди наш батальон на Юг! Мы верим в тебя, Сусанин! – Ефим театрально воздвигнул руки в стороны и вверх.

– Вот это другое дело! – улыбнулся Вова. – Подогреть тебе чайку?

– Подогрей.

Когда Солнце, выбравшись из-за бугра, «резануло» по глазам Ефима, он их открыл. И тут же прищурился. Видимо, он так и заснул, привалившись к стволу, и даже утренняя прохлада и роса не разбудили его. Володи не было. Машка спала напротив, бережно накрытая одеялом,… а вот Володи не было. «Наверное, за водой ушел», – подумал Ефим и тут же отказался от этой мысли: и котелок, и бурдюк валялись у еле-еле тлеющего костра. Ефим встал, раздул огонь, разбудил Машку, спросил у неё:

– Куда Вову дела?

Машка не поняла вопроса, переспросила:

– Кого?

– Вольдемара.

– Я его никуда не девала. А он где?

Ефим засмеялся:

– Хороший ответ. Вставать будешь? Я сейчас чайку согрею.

Машка присела, не вылезая из-под одеяла:

– Я и не заметила, как уснула.

– Я тоже, – Ефим оценил, что чая осталось мало, но решил подогреть что есть, а уж потом сходить за водой. Может, и Вова появится.

– А, правда, куда Вовка-то делся? – заспанные глаза Машки были, один хрен, красивы.