Шрифт:
— Какие-то проблемы, Морган?
— Нет, сэр. Ну, если подумать… — отличное вступление, не слишком навязчиво, — вообще-то, есть кое-что.
— Продолжай.
Здесь уже сложнее. Черт возьми, она никогда не лгала ему, и делать это теперь, словно сыпать соль в открытую рану.
— Я выпивала со старым приятелем из Афганистана. Он рассказал мне о бывшем морском пехотинце по имени Свэйн.
— Свэйн. — Она услышала скрип ручки, когда он записал имя, более дотошный, чем проктолог, Уэллс записывал все. Чертовски раздражает на первых порах, пока ты не узнаешь других людей, часто забывающих важные вещи… как один дебил в прошлом году, который забыл GPS координаты цели, отчего умер ее лучший друг. Она сглотнула. «Держись курса, солдат».
— В чем проблема, я предполагаю, она связана с этим человеком? — спросил Уэллс.
— Похоже, он издевается над бездомными, используя контакты в полиции для прикрытия. Не очень хорошо, когда такой «травмированный» морпех разгуливает по Сиэтлу.
После нескольких скандалов и драк, связанных с демобилизованными солдатами, военные ходили на цыпочках. Пусть даже это не в компетенции Уэллса, но он все равно что-то сделает.
Послышалось ворчание:
— Нет, это не хорошо. Имя твоего друга…?
— Я не скажу, сэр. Не хочу нарушать конфиденциальность.
Тишина. Она знала, о чем он думает. Долг своей стране перевешивает любую другую лояльность, даже в отношении ваших друзей. Но она дала обещание Лахлану. Если оборотни не опасны, она не сдаст их под прицел Уэллса.
— Ладно, сержант. Я не в стране, но займусь этим, когда вернусь.
Несмотря на боль, Вик улыбнулась. Рассказать Уэллсу — это словно натравить питбуля на пуделя.
— Благодарю вас, сэр. Я буду на связи. Хорошего…
Связь прервалась. Уэллс никогда не прощался. Он считал это проклятием и берег слова прощания для своих врагов.
— Прощай, Свэйн, — сказала она весело. — Прощай, «Мистер Сволочной Костюм». «Расставание — сладкая печаль» * (отсылка к строчкам Шекспира из «Ромео и Джульетты»).
Да уж, если кто и сможет найти этих парней, то только Уэллс. В первый раз она увидела его, когда делала приседания, в попытке избавиться от гнева за отлучение ее от боевого задания. Она посмотрела на этого человека. Старше ее отца. Острый нос, льдисто-голубые глаза, хорошо-сшитая одежда, словно какой-то английский аристократ. Он смотрел на нее минуту и слегка улыбнулся.
— Я слышал, вы хотите присоединиться к боевым действиям в Ираке.
Она замерла в полуприседе, когда он сказал:
— Если вы не против носить гражданское, я могу пообещать вам все опасности, какие вы только захотите, ваша работа будет иметь большое значение. — Он убедил ее своими заключительными словами. — Я нуждаюсь в вас, Морган.
Он сдержал свое обещание тогда и в дальнейшем всегда держал свое слово. Вик спокойно могла оставить похитителей ему.
«Время пройтись по магазинам». Но когда девушка встала из-за стола, боль просто разорвала ее голову. Затем головокружение начало высасывать ее сознание. Откинувшись на стуле, она покачала головой. «Ох, это совсем не хорошо. Твою мать, она что, сдохнет, как та старуха?»
Когда Вик добралась до гостиной, пот покрывал ее кожу, словно она побывала в долбаной пустыне. Ее ноги подкосились, и она ударилась о жесткий пол. «Господи!» Ей было настолько больно и плохо везде, что она не знала на чем сосредоточиться в первую очередь.
«Просто пристрелите меня».
«…Господь, узри же Раба Своего! Плохие вещи приходят, чтобы пройти.
Нет тепла в лучах полуденного солнца, ни здоровья в придорожной траве.
Наполнены болезнью его старые кости, растут и множатся его мучения.
Поторопись, Господь, и Молнией Своей даруй ему освобождение». (Редьярд Киплинг, из стихотворения His Apologies)
Спустя минуту без движения, она застонала и попыталась пошевелить ногами. Ее чуть не стошнило, желчь заполнила рот. Укус веркошки — это не для слабонервных.
Глава 3
«Так, так, так» — подумал Алек, прогуливаясь по центральной улице. — «Неожиданная встреча, и весьма приятный подарок».
Напротив книжного магазина стояла хорошенькая девушка, которую он практически арестовал на прошлой неделе. Поскольку Алек никуда не спешил, то он засунул руки в карманы и прислонился плечом к уличному столбу, чтобы насладиться видом. Казалось, длинные и волнистые каштановые волосы просто умоляли зарыться в них пальцами. Шелковистые пряди струились по спине до округлой попки, которая, кстати говоря, отлично бы разместилась в его ладонях.
Легкий ветерок, взъерошил волосы девушки и принес ему запах болезни — немного едкий, но сладкий. Она действительно была больна. Это заставило Алека задуматься…
В течение последних нескольких дней, он неоднократно проезжал мимо ее дома. Листва облепила лобовое стекло и капот ее машины. Если бы свет в окнах дома не перемещался, загораясь, время от времени, в разных комнатах, он бы подумал, что девушка умерла. Поэтому сейчас большим облегчением было увидеть ее на улице, вполне живой.