— Ещё бы я не слышал, ты же мне все уши прожужжала, — пробурчал в сторону Вадим Дмитриевич.

— К тому же он получил недурное для его положения образование, — продолжала ковать железо пока оно горячо Антонина Дмитриевна. — И к тому же у него светлая голова. Если бы ты в свое время позаботился о нем, он мог бы занять завидное положение в обществе и сейчас радовал тебя, а не фраппировал.

— Господи! — взмолился граф. — Ну что же мне сделать, чтобы ты поверила, наконец, что я не имею отношения к его рождению!

— Но ты ведь гостил у дяди Николая? — не собиралась сдаваться сестра.

— Да гостил. Но это было Бог знает сколько лет назад!

— Двадцать три с половиной, — с невинным видом подсказала графиня.

— И что с того?!

— А сколько, по-твоему, лет Дмитрию?

— Нет, это решительно не выносимо! Послушай, я тебе чем хочешь клянусь, я будучи в Будищево, не имел никаких отношений ни с дамами, ни с дворовыми девками, и ни с кем вообще…хм…

— Что же ты замолчал?

— Чёрт возьми… я был уверен, что это сон…

— Такой сон, от которых у мальчиков пачкаются рубахи?

— Фу, Антонина, откуда тебе известны такие гадкие подробности?!

— Помимо всего прочего, в братстве есть и приют. И не смотри на меня так. Моё служение заключается не только в молитвах и устройстве благотворительных вечеров. Мне пришлось узнать много такого, после чего трудно верится в человеческую добродетель.

Тем временем, совсем сбитый с толку Вадим Дмитриевич, напряженно размышлял, о мелькнувшей у него догадке. Человеческая память — престранная вещь. Несчастного чиновника так долго пытались убедить, что у него есть внебрачный сын, что, похоже, он и сам в это поверил. Тем паче, что в юности он действительно гостил, хоть и недолго, у своего дальнего родственника, славящегося своей эксцентричностью. И не все подробности из тех далеких времен, ему хотелось вспоминать.

— Но, если всё было именно так, отчего дядя Николай не сообщил мне?

— Разве теперь узнаешь? Ты же помнишь, какой он был странный. Да и ты, как раз, собирался жениться, помнишь?

— Да, хороший был бы сюрприз…

Коловорот, медленно вращаясь, миллиметр за миллиметром прогрызал дерево дверной коробки, и скоро в ней появилось отверстие. Ящик с звонком и элементами Лекланже уже был закреплен на полке внутри. Оставалось только прикрепить кнопку снаружи и прокинуть провода. Легким ударом молоточка Дмитрий вогнал маленькие гвоздики в плотную древесину и отошел на шаг назад, чтобы полюбоваться делом своих рук. На его взгляд всё получилось идеально. Разумеется, будь у него такие инструменты, какие были в далёком будущем, он сделал бы все гораздо быстрее, но вот качественнее ли? Пожалуй, что нет. Хотя перфоратор, дрель и шуроповёрт не помешали бы. Как и паяльник. Правда, втыкать их пока некуда, но дайте, как говорится, срок.

— Дмитрий Николаевич, у меня всё, — почтительно доложил Сёмка, только что закончивший прикручивать провода.

— Ща, проверим, — хмыкнул Будищев и нажал пальцем на кнопку.

Раздавшийся звон подтвердил, что всё сделано правильно и работа на сегодня завершена. Всё стояло на своих местах, нигде ничего не топорщилось, а деревянную стружку Семён уже сметал специальной щеточкой.

— Ну что тут у вас? — подозрительно спросил клиент — невысокий лысоватый мужчина, по виду — средней руки коммерсант.

— Пожалуйте принять работу. Так сказать, получите и распишитесь.

— Расписаться?

— Конечно! Мы фирма серьезная и веники не вяжем. Вот тут, пожалуйста.

— А…

— Нажимайте.

Короткий, заросший рыжеватыми волосами, палец с размаху ткнулся в кнопку, вызвав трезвон. На лице клиента появилась улыбка. Ещё бы, такой игрушки в его доме пока что не было не у кого!

— Получите, — протянул он деньги Будищеву, не забыв прибавить на чай.

— Благодарю, — кивнул тот и ловко спрятал полученное в карман.

В последнее время Дмитрий был абсолютно счастлив. Мастерская для открытия которой он не пожалел ни сил, ни средств, наконец-то заработала, причем, заказов было так много, что у них образовалась очередь. Да-да, именно его мастерская. Ну, почти.

Дело в том, что наладить отношения с Петром Викторовичем у них так и не получилось. Не то чтобы они ругались или как-то конфликтовали, но относились друг к другу насторожено и это не могло не сказаться на работе. Поэтому Владимир Степанович, организовал новое предприятие, где они с Будищевым стали компаньонами.

Состоятельных людей в Питере жило много, и немалое количество из них заинтересовались модной новинкой. Удовлетворить спрос нужно было быстро, но не хватало буквально всего, но прежде — опытного персонала. Выход нашел Дмитрий, он, как и говорил, набрал на работу подростков и обучил каждого одной — предельно простой операции. Так, чтобы даже полный олигофрен не смог ничего напортачить. Более сложные операции, вроде намотки катушек и окончательной сборки, он поначалу выполнял сам, попутно обучая Сёмку, а потом подсказал Барановскому, как сделать специальный станок. Главная проблема была в подсчете витков. Тут и Дмитрию было не мудрено сбиться, а Семён и вовсе умел считать лишь до десяти, да и то сбивался. Но Владимир Степанович недаром был изобретателем и сумел соорудить что-то вроде механического калькулятора, который и присоединил к станку. Как оказалось, такие счетные машинки — арифмометры — уже существовали, правда, были редкостью, причем дорогой. Но тут нужно было выполнять всего одно действие, так что цена полученного механизма не зашкаливала.