– Бабушка была из Амальфи.

– Моя семья оттуда родом.

– Прекрасный город, - заметил Кингсли.

Витале осмотрел Кингсли с головы до ног, словно видел его впервые.

– Для чего вам нужен новый гардероб, монсеньор?
– поинтересовался Витале. Монсеньор, сказал он. Не «молодой человек».

– Меня зовут Кинг. И я хочу оправдать свое имя.

– Ему нужно что-то особенное, - ответила Сэм.
– Что-нибудь царственное. Что-то королевское.

Витале прищурился и снова оглядел Кингсли с головы до ног.

– Моя семья бежала в Англию, когда Муссолини пришел к власти. Мне было два года от роду, - поделился Витале.
– Мы вернулись после окончания войны. Но пока мы жили в Англии, отец учился у Benson&Clegg[16]. Ты их знаешь?

– Конечно, слышал о них.

– Отец однажды снимал мерки костюма с Короля Георга VI. Что же, он был королем, который знал, как одеваться по-мужски. Как настоящий мужчина. Погоди...

Витале снова исчез. Сэм и Кингсли переглянулись. Когда Витале вернулся, в его руках была книга, большая, в кожаном переплете, напичканная желтыми закладками.

– Видишь?
– Витале открыл книгу.
– Это принадлежало моему отцу. Все образцы, измерения, законченные изделия.
– Он перелистнул страницу, и вот он - король Георг VI во всей своей королевской красе.
– Он был военным. Сначала моряком. Затем воздушные силы. Летчиком. Вы военный?

– Французский иностранный легион, - ответил Кингсли.

– Какое звание?

– Капитан, - ответил Кингсли.

– Ты был капитаном Французского иностранного легиона?
– спросила Сэм, явно ошеломленная.

– Ты удивлена?
– хмыкнул он, наслаждаясь ее шоком и широко-распахнутым ртом. Он поддел пальцем ее подбородок.

– Я нет, - ответил Витале.
– У него хорошая осанка. Осанка солдата. Как и у короля Георга.

Портной перевернул страницу, на которой был изображен красивый мужчина лет тридцати пяти в офицерской форме и сапогах до колен.

– Мило, - заметила Сэм.
– Кинг, тебе стоит одеваться вот так.

– Я никогда не служил в Королевских военно-воздушных силах Великобритании.

– Я говорю про сапоги.

– Гессенские сапоги, - сказал Витале.
– Идеальны для верховой езды.

Сэм взяла книгу из рук Витале и осторожно пролистала ее.

– Черт, посмотри на эти костюмы, - сказала Сэм, разглядывая страницы с изображениями и образцами.
– Утренние жакеты, сюртуки, двубортные пальто, бриджи, сапоги, кители... Эти мои любимые. Все эти медные пуговицы. Кинг, в подобном костюме ты был бы самым сексуальным мужчиной в городе.

– Сексуальным? Вздор, - с издевкой вмешался Витале.
– Сексуальный - это для рекламы пива. Король должен быть завораживающим, властным. Каждый должен заметить, когда он входит в комнату.

– Оденешься вот так, - продолжала Сэм, указывая на картинку короля в длинном военном пальто, - и даже я захочу переспать с тобой.

Девушка улыбнулась ему, сияя глазами. Кингсли повернулся к Витале.

– Я беру их, - сказал Кингсли.

– Берете что?
– спросил Витале.

Кингсли закрыл книгу и вернул ее Витале.

– Все.

– Все?
– повторил Витале.

– И один для нее тоже, - добавил он, кивая в сторону Сэм.
– Любой, какой она пожелает.

– Кинг, эти костюмы стоят по пять тысяч долларов, - сказала Сэм с широко распахнутыми глазами.

– Выбери любой, который захочешь, - произнес он и похлопал ее по спине.
– Папочка платит.

Примерка закончилась, и Кингсли заказал двенадцать новых костюмов в различных винтажных стилях и королевских, включая эпоху Регентства, Викторианскую и Эвардианскую. Сэм настояла на эпохе Регентства. Фетиш к бриджам она списала на детскую любовь к романам.

– Могу я забрать твои старые рубашки?
– спросила Сэм, собирая его одежду.
– Поскольку у тебя появились новые рубашки.

– Сомнительная идея.

– Она очень милая, - ответила она.
– Я люблю рубашки Brooks Brothers[17]. Эти шмотки вечные. В них будет идеально спать.

Она взяла его рубашку, белую, застегивающуюся на все пуговицы, и натянула поверх своего жилета.

– Сэм, не надо.
– Кингсли подошел к ней, стоящей возле зеркала.

– Ты так привязан к этой рубашке?
– полюбопытствовала она, улыбаясь.
– У тебя две дюжины новых рубашек, сшитых специально для тебя.

– Дело не в рубашке, а в принципе рубашки.