— Пайк, а где Лютый?

— В Пятно ушел с утра, скоро должен появиться, — гундосо произнес Пайк.

— Придет, сразу ко мне пришли, — вождь поскучнел. — Этих всех — в сарай под охрану. Монах, ты не передумал отдать мне меч?

Клинок с тихим шелестом вылетел наружу. Брат Симон положил его на ладони и вытянул вперед.

— Кто рискнет своей жизнью? — сказал он безразлично.

— Черныш, возьми, — благоразумно отказался от ценного приза Богун. Ссыт, тварь. Видно, предупреждение монаха его проняло.

Один из личных бодигардов, левая половина лица которого была обожжена и скукожилась от застарелых рубцов, бесстрашно взялся за рукоять меча и с усмешкой посмотрел на монаха. Потом протянул оружие Богуну. Тот в отрицательном жесте помахал руками.

— Подержи у себя. Через час отдашь.

— Да, сир, — наклонил голову телохранитель.

Нас заперли в сарай.

— Гнида ты, святоша, — скривился Артишок и сел в дальнем углу, не желая находиться рядом с Симоном. — Не ожидал от тебя такой подставы.

— Серьезно, Симон, что это было? — Канадец оказался наиболее благоразумным и пытался понять мотивы поведения монаха.

— Я спасаю нашу команду, — Симон сел прямо на землю и скрестил ноги. — А теперь не мешайте. Завтра мне вернут меч, и я вытащу нас всех отсюда.

— Да с хрена ли вернут? — зло засмеялся Артишок. — Оружие попало в чужие руки, ничего не случилось. Ни один ублюдок не сдох!

— Арти, помолчи, — я посмотрел на застывшего Симона. — Он знает, что делает.

— Завтра, — сказал монах и перестал реагировать на наши разговоры.

Глава двенадцатая

Люди редко селятся на местах погибших городов, и редкие исключения только подтверждают это правило. Черная Завод, например, которая подобно раковой опухоли, гробила и калечила последних представителей хомо сапиенс, вздумавших жить на отравленных и опасных для жизни территориях. Риск потерять голову (не в переносном значении!) был весьма велик, но там уже мало кто думал ею.

Большинство, все же, оказалось умнее. Как хермиты, например. Они не стали возводить свое поселение возле Мертвого города или на его развалинах. Хотя, логичнее было устроить на остатках каменных зданий весьма мощную крепость, соединенную в единую цепь укрепленных бастионов.

Вместо этого шага они перекопали свое городище, окружив себя водным рвом с жуткой тварью по прозванию криттер. Однажды это десятиметровое чудовище наберет массу, достаточную для того, чтобы развалить стены, и сожрет всех поселенцев. Но мне ли жалеть, сидя запертым в сарае, и предупрежденном о своей роли кормовой базы для уродливого крокодила?

Брат Симон не спал всю ночь и медитировал на земляном полу, скрестив ноги. Руки свои он вытянул перед собой ладонями вверх, где периодически вспыхивали робкие язычки пламени, холодные и неприятные. Канадец и Артишок уже дрыхли, соревнуясь между собой в переливчатом храпе.

— Монах, я иногда тебя не понимаю, — негромко, чтобы не будить товарищей, произнес я. Мне тоже не спалось, но лежать в тишине было невыносимо. Хотелось поговорить, выяснить наши перспективы, которые на данный момент были аховыми. Колья со свежими головами (нашими, причем) так и маячили перед глазами.

— В чем твое непонимание? — медленно, словно сомнамбула, спросил колдун. — Мне кажется, все уже давно сказано и доведено до вашего сведения.

— Почему мы здесь, а? Почему ты так легко сдался этим чертовым хермитам? Зачем отдал свой магический меч, которым мог запросто разнести всю эту богадельню? И так спокойно, словно у тебя в загашнике еще пара таких же клинков! Мы застряли на полпути к Оазису и барахтаемся в бесконечных выяснениях отношений с местными!

— Не торопись, — Симон неожиданно очнулся от бездействия, как будто вышел из гипноза, и повернул голову в мою сторону, а в его глазах вспыхнули разноцветные огоньки. Они переливались как картинки в калейдоскопе, складываясь в затейливые узоры. — Я уже говорил, что никогда не применю магию против людей, — ответил монах. — Однажды я сделал ошибку, за которую был лишен своего Дара. Иерархи Ордена не шутят.

— И как это произошло? Что ты сделал такого страшного?

— Десять лет назад, когда я еще был неофитом Ордена, — негромко ответил монах, нисколько не стараясь скрыть своих призраков прошлого от посторонних, — мне поручили одно дельце. Всего-то посетить маленькую деревушку и защитить ее от морфов. Завелись там странные твари, похожие на одичавших и мутировавших собак. Они были страшны своей сплоченностью и действиями. По одиночке любой крестьянин мог спокойно справиться с морфом. Но не со стаей. Это было неподалеку от Венеции — городка в европейском секторе. Ты должен знать.