Вверху уже стояло мое имя.

— Здесь распишитесь, — сказал Барнс, протянув мне простую шариковую ручку.

Я застыл, продолжая глядеть на документ. Все формулировки такие мутные, будто их специально составляли так, чтоб ни черта разобрать нельзя было.

Барнс улыбнулся одними губами, глаза оставались холодными и непроницаемыми, он мне снова протянул настойчиво ручку:

— Простая формальность, обязующая вас хранить в тайне все, что вы здесь услышите, — пояснил он.

Я вздохнул, забрал ручку и расписался в правом углу.

Перевернул лист, под ним еще один документ:

«Контракт о поступлении на службу в особое секретное подразделение PAG — 12 США».

О таком подразделении я никогда не слышал, ну, конечно же, ведь оно особо и весьма секретное. И меня даже не смутило, что контракт США, а не Мексики. Обычное дело. У Мексики нет в бюджете средств, нет спонсирования, ресурсов, специалистов, а США считает своим долгом совать свой нос во все дела несостоятельной соседки. Мексика здесь, похоже, вообще никак не фигурирует, ну кроме разве что присутствия военных сил на месте событий.

— Это позже, — прикрыл папку Барнс и снова одарил меня дежурной улыбкой.

Наконец пришел и генерал Гереро. Мне он решительно не понравился. Вошёл с таким лицом, будто на входе в дерьмо вступил. И на меня посмотрел так, будто я этим самым дерьмом и был. Поразительный контраст — восторженный Джонсон и недовольный Гереро.

Генерал руку жать никому не стал и даже представляться или как-то знакомиться не соизволил. Он придвинул раскладной стул, уселся во главе стола, положив руки перед собой, обвёл нас недовольным взглядом, все своим видом как бы спрашивая: что стоим, кого ждем?

Джонсон взял стул себе и мне. Барнс, забрав папку со стола, отошел в угол палатки и замер, будто там и стоял.

— Итак, — начал Гереро, — Орьлов!

Генерал развернулся ко мне, внимательно изучая, будто впервые увидел.

— Орьлов, вы отправляетесь в параллельный мир, именуемый местными как Хема. Там вам предстоит внедриться в любую значимую группировку или структуру. Ваша основная задача — выяснить все об этом мире, а в особенности об энергии, которую используют жители данного мира. Но нам так же важна любая информация о Хеме. Все что увидите и узнаете: география, экономика, политика, религия, военная мощь — это основное. Но и подробности о быте, традициях, культурных особенностях тоже не стоит оставлять без внимания. Ваша главная задача — не умереть и не прерывать связь с нашим миром. Если появятся еще какие-то внеплановые задание, их вы будете получать ежемесячно в исходной точке аномалии с той стороны. Отчеты так же будете отсылать ежемесячно с помощью голосового передатчика. И еще Орьлов, обратной дороги нет. Проход односторонний, вы никогда не сможете вернуться домой. Есть вопросы?

Я вытаращил на него глаза и вцепился в край столешницы, будто меня прямо сейчас собирались схватить и вышвырнуть в этот параллельный мир.

— Да вы шутите?! — неуверенно улыбнулся я, покосившись на Джонсона.

Но никто не улыбался.

— Вы серьёзно? — я не мог убрать с лица идиотскую рассеянную улыбку.

Сказать, что слова генерала меня удивили — это ничего не сказать. Шок и тихий ужас.

— Все так, — спокойно кивнул Джонсон. — Но вам не о чем переживать. В мире Хема проживают такие же люди, как и мы с вами, да и сам мир внешне очень похож на наш. Разве что в техническом развитии отстает лет на тридцать.

— И откуда это?.. Зачем?… Нет! — я продолжал улыбаться и непонимающе таращить глаза. — Подождите, объясните: откуда этот мир?

Ответил Джонсон:

— Точно мы не знаем. Есть предположение, что этот параллельный мир, одна из вероятностей развития событий, которая в какой-то определенный период сменила вектор направления, ответвившись от общего течения, изменив историю. Проще говоря, этот мир — альтернативен нашему, с немного другим обществом, религией и историей.

— Так, подождите! Предположим, я вам верю, и такое произошло на самом деле, — я старался говорить спокойно и рассуждать здраво. — Появился проход в параллельный мир и вам необходимо его исследовать… Но почему я? У вас что? Людей нет? Это же абсурд!

— Верно, полнейший абсурд, — вполне серьёзно сказал Гереро.

Теперь мне стала ясна его неприязнь, он считал меня неподходящим кандидатом, в отличие от Джонсона и спецслужб США. И как ни странно сейчас я был с Гереро совершенно согласен.

Джонсон улыбнулся мне, всплеснув руками, будто извинялся за поведение генерала:

— Понимаете, Никита, в этом мире говорят на очень интересном языке, мы еще до конца не разобрались. Но знаем, что там присутствуют слова английские, греческие, испанские, русские, японские и многие прочие, а так же слова из мертвых языков: санскрит, древнегреческий, латынь. Агенты, которых мы туда отправляли раннее, смогли выяснить лишь малую толику информации о местном языке — одно известно — на нем говорят все в этом мире. Так вот, агенты хоть и были обученными высококлассными специалистами, никто из них не владел тем количеством языков, которыми владеете вы. И еще вы…

— Подождите, — перебил я его, — вы уже туда кого-то отправляли?

Джонсон кивнул и принялся рассказывать:

— Трех агентов. Но все они пропали без вести. Последний капрал Амадео выходил на связь больше шести недель назад. Думаем, и его мы потеряли окончательно.

— И что с ними? Они мертвы?

— Этого мы точно знать не можем, — с сожалением сказал Джонсон. — Но считать их мертвыми и списывать со счетов я бы не стал, незнакомый мир — обстоятельства могут быть самые разные.