От волнения я прищуриваюсь.

— И кто ты? Моей злой крестной фей?

Он выгибает черную бровь.

— Можно и, так сказать. Но я надеялся, что мы сможем стать…друзьями.

Слово «друзья» скользит по моему позвоночнику, оставляя следы горящего холода на своем пути.

— Так…кто ты? — больше требую я, чем спрашиваю.

Он улыбается, обезоруживая своей неестественной красотой, и шагает вперед, сокращая между нами расстояние. Его леденящее дыхание целует мои щеки, прежде чем спускается на грудь.

— Ты уже знаешь кто я, Иден, — отвечает он, его улыбка становится потрясающе соблазнительной, и я к этому точно не готова. — Николай Скотос. Но ты можешь звать меня, Нико.

— Ты.

— Я.

От его свирепого взгляда кожу покалывает, и я дрожу в забрызганных кровью сапогах. Я не чувствую никакой боли, но это может быть следствием шока или янтарной жидкости, которая в настоящее время бушует в моем животе. Лучше доверится разуму, чем телу. Я делаю шаг назад от его созерцательного взгляда и бросаю сверкающее платье на соседнее кресло.

— Так ты тот…Тот, кого должен был найти Ли.

Он наклоняет голову и на его неземном лице появляется злая маска. Друг или враг, у этого человека по венам течет чистое зло.

— Да. А нашла меня ты. Или лучше сказать, я тебя нашел. Не повезло тебе.

— Мне?

— Я бы так думал.

Он подходит к другому деревянному шкафу, в котором стоит в несколько рядов обувь. Вся на высоком каблуке и любого стиля, от босоножек до трахни-меня лодочек. Из груди Нико доносится низкий гул, пока он задумчиво выбирает, а затем останавливается на золотистых мерцающих со стразами туфлях. Весьма похабные, но я не удивлена. Он ставит их на кресло рядом с платьем, и встает передо мной, практически не оставляя между нами пространства, от чего даже невозможно вздохнуть, не говоря уже о том, чтобы бросить Нико вызов.

— Я это не одену, — демонстративно заявляю я.

— Ну, ты, очевидно, не можешь пойти в таком виде на ужин, — удивленно он поднимает бровь. — Вполне уверен, что стиль Кэрри сейчас не в моде.

— Вот тебе последняя новость дня — я не собираюсь идти на ужин.

Скрестив руки на груди, я борюсь с желанием не топнуть ногой, как капризный ребенок. Николай делает грозный шаг вперед, входя в то небольшое личное пространство, которое у меня осталось. Резко вдохнув, я чувствую ледяной воздух, который практически превращает легкие в лед.

— Еще. Как. Пойдешь. Меня меньше всего должны заботить твои желания и твои ничтожные человеческие эмоции. Здесь до них никому нет дела. Забавно. На Земле до них тоже никому не было дела. Несмотря на правду в его словах и злость, я поднимаю подбородок, чтобы встретится с Нико взглядом.

— Возможно ты и прав, но ад замерзнет в тот же день, когда я стану пай девочкой и буду ужинать с Дьяволом. Я сама выбрала прийти сюда, так же, как и то, что скажу тебе или еще кому-нибудь, кто попытается меня контролировать — пошли нахер.

Он не отходит и едва даже вздрагивает. И когда я уже готова отступить от его угрожающего вида, он полностью обезоруживает яркой и широкой улыбкой.

— Да что не так со мной и упрямыми, красивыми девушками? — бубнит он, качая головой и делая шаг назад. Я наконец-то могу свободно дышать. — Вот как обстоят дела, Идди. Я хочу сохранить тебе жизнь и отчасти здравый рассудок, несмотря на отсутствие у тебя чувства самосохранения. И для того, чтобы сделать это, ты должна слушать, что я говорю и делать то, о чем прошу.

— И зачем тебе это? — скрестив руки на груди, спрашиваю я его.

— Потому что я дал обещание защищать девушку, немного не похожую на тебя. И я намерен сдержать слово. Один раз я уже умер за это и умру снова.

Я пытаюсь понять его слова и мучение, которое появляется на его лице. Он говорит серьезно?

— Габриэлла.

Нико кивает.

— Есть причина почему ты ей нравишься. Потому что напоминаешь Габриэлле ее саму.

— Ты знаешь?

Я чувствую, как часть груза спадает с моих плеч. Темная Королева показала мне доброту и смирение в то время, когда я была уязвима. А учитывая ее силу, я не представляю ни единой причины, по которой Николай подверг бы опасности их связь.

Он молча пожимает плечами.

— Представь себе каково это видеть всех тех, кого ты любишь сквозь туманное стекло и не в состоянии прорваться к ним. Вот на что похожа моя уникальная…ситуация.

— Уникальная ситуация? Мы в Аду, — невозмутимо говорю я.

— Не совсем.

Он подходит к свободному креслу и садится, его движения плавные и изящные. Трудно не заметить сходство Нико с его братом, Дорианом, и тяжело смотреть на Нико и при этом не видеть прекрасных глаз Темного Короля. Честно говоря, от этого мне немного комфортнее. Я сажусь напротив Николая, и мое побитое тело оседает на плюшевой обивке.