Но надо было действовать, а не размышлять о несходстве человека и остальных животных. Я потянул хозяина к этой явно озябшей особе (или особи, если объясняться нашим языком) и так завилял хвостом, что он едва не оторвался. Хозяин всё понял, как надо.

Девушка сначала безучастно смотрела на нас, но по мере того, как мы продвигались в её сторону, ею овладевало беспокойство. Хорошо, что пока она не решалась ничего сказать, – это играло нам на руку. Я поставил себе задачу сделать так, чтобы девушка не умерла. По крайней мере, не здесь и не сейчас.

* * *

Человек, выгуливающий пса, напрягся, когда тот натянул поводок, – такое происходило только в экстренных случаях. Норд был умнейшим псом, и хозяин доверял ему полностью.

Через дюжину шагов, человек увидел хрупкую фигурку девушки, прислонившейся к перилам моста. Ему стало ясно, что действовать надо немедленно, пока не случилось самого плохого. Но пугать девушку не стоило, поэтому требовалось соблюдать осторожность и не делать резких движений.

– Не подходящая погода для прогулок, – заметил хозяин пса, подходя к одинокой фигурке.

– Не Ваше дело, – ответила девушка. – Не пойти бы Вам туда, куда … – она не закончила свою тираду, потому что узнала человека, стоящего перед ней (а это и в самом деле был очень известный артист). – Ой… – У девушки даже дыхание спёрло. – Простите меня, пожалуйста. Видите ли…

– Не оправдывайтесь, – прервал её артист. – Я прекрасно понимаю, что Вы сейчас чувствуете. Более того, я примерно догадываюсь, что Вы хотели сделать.

– Откуда?!

– Пёс подсказал. Кстати, его зовут Норд, а Вас?

Девушка промолчала.

– Ну что ж, возвращаясь к разговору о погоде, замечу, что становится холодновато, да и темновато. Разрешите, я провожу Вас домой.

– У меня нет дома, – ответила девушка.

– Понятно. – Хозяин пса замялся. Ему приходилось принимать решение, от которого значила с одной стороны жизнь человека, а с другой – его личная жизнь.

Зная, о чём думает хозяин, Норд усиленно вилял хвостом и переводил взгляд с него на девушку и обратно. В его умных и хитрых глазах светилось неподдельное беспокойство.

Минута прошла в полной тишине.

– В таком случае, мы с Нордом приглашаем Вас к себе, – сказал артист. – Я Вас не обижу. Обещаю.

Снова повисла томительная пауза.

Девушке не хотелось менять принятое решение. С другой стороны, будто лучик света мелькнул в той тьме, в которую она себя загнала. В чём ей, правда, помогли те люди, которых она считала самыми близкими. Но это же не может быть серьёзно! А почему бы и нет? Да какая разница, ведь её приглашает к себе известнейший артист её времени! Правильно, медлить нечего.

– Я согласна, – сказала она. – Ещё раз простите, мне,правда, очень плохо.

– Я это вижу, – сказал хозяин Норда и медленно пошёл, ведомый псом, по их обычному маршруту.

Девушка шла рядом. Оба, если исключить пса, который, как никогда, был весел и резв, шли в полном молчании. Они многое могли бы рассказать друг другу, но собственные размышления занимали их гораздо больше.

Стемнело. Пошёл снег. Редкий, рыхлый, не совсем белый и блестящий, но всё-таки снег. Артист отцепил поводок, и Норд носился по улице, как заведённый, ловя снежинки на лету своим горячим, красным языком. Он был счастлив.

* * *

Утро выдалось необыкновенным. За ночь небо очистилось от затяжных туч, и непоседливое солнышко забралось тёплыми лучиками в постель к девушке, которая лежала на спине, разметав волосы по белоснежной подушке.

Она проснулась. Потянулась, зевнула и… улыбнулась. В первый раз, как ей показалось за много-много лет, хотя, конечно, это было не так. В тот же момент к ней пришло чувство лёгкости, которое обычно теряется в будничности бытия. Ей никуда не надо было спешить, не надо было напрягаться в ожидании недовольного ворчания, раздающегося из-за тонкой перегородки, разделяющей одну не большую комнату. В конце концов, ей не надо было беспокоиться, где взять деньги на то, чтобы просуществовать ещё несколько дней, хотя… Ведь гостеприимство этого доброго человека не безгранично.

Но всё это потом, потом. А сейчас ей очень хорошо, и первое весеннее солнышко ласкает её лицо, маленькую обнажённую грудь и переливается в волосах.

Ей вспомнилось, как вчера они дошли до дома артиста, все втроём поднялись на лифте на пятый этаж, как хозяин Норда без слов показал ей комнату, в которой, несмотря на видимое запустение, было довольно уютно. Затем он напоил её вкуснейшим коктейлем, рецепта которого она не знала, и отправил спать.

Анализируя произошедшее с ней вчера, девушка понимала, что приютивший её человек замкнут и неразговорчив, а дать волю языку его принудила сложившаяся чрезвычайная обстановка.