– Подозреваю, что тебя выставляют напоказ, как знамя, – рассмеялся Дайян. – Я не удивлюсь, если окажется, что твои тайные занятия на этом запрещенном инструменте и послужили одной из причин твоего быстрого воскрешения. Даже не верится, что тебе не только разрешили, но и обязали играть перед огромной аудиторией. Что может служить лучшим доказательством превосходства ромуланской культуры перед другими, чем то, что ромуланка будет играть перед землянами на их собственном инструменте? А самое смешное, что никто из этих болванов, как, впрочем, и я, наверняка, толком не знает, что из себя представляет фортепиано!

"Интересно, внесли ли изменения в компьютерный банк данных из-за последних событий?" – подумала Яндра и, прикоснувшись к клавиатуре, набрала раздел "Чужеземная музыка". На запрос о фортепиано компьютер ответил лаконичной надписью: "не значится".

– Это клавишный инструмент, отдаленно похожий на наш тра'ам, заметила Яндра и попыталась подробно описать форму и размеры запрещенного во времена прежнего режима музыкального инструмента.

– А-а-а! – воскликнул Дайян. – Но если это, как ты говоришь, самый обычный земной инструмент, то среди музыкантов "Энтерпрайза", наверняка, найдется кто-нибудь, кто играет на фортепиано. Думаю, на, борту их корабля должен быть этот инструмент.

– Возможно, – ответила Яндра с некоторым пессимизмом.

– Ты упорно ждешь самого худшего, – вздохнул Дайян. – И это после всего, что с нами произошло. Я знаю, что Тиам бывает несносным, но сейчас он не в счет. Есть только мы: ты и я. И у нас есть шанс затмить всех музыкантов федерации.

– Дело не только в Тиаме, – упавшим голосом произнесла Яндра.

– Ты все еще печалишься...

– Как и ты, – перебила Яндра. В ее глазах появились слезы.

– Жизнь дана для того, чтобы жить, дорогая сестренка. И пока мы живы, необходимо бороться всеми доступными средствами: словом, поступками, музыкой. Нельзя падать духом и опускать руки.

В транспортном отсеке "Энтерпрайза" царил организационный хаос. У терминала "шаттла" громоздились вперемешку зачехленные инструменты и археологическое оборудование. Вызывающе разодетые музыканты громко переговаривались между собой и с облаченными в полевую форму археологами.

Высокий и тощий, как жердь, андорианец Шарф – помощник Одри Бенар легким шагом приблизился к Кирку и Райли.

– Доброе утро, капитан. Доброе утро, посол. Если вы ищете доктора Бенар, то она скоро прибудет. Неразбериха с оборудованием – обычное дело.

Я дам доктору знать, что вы ее разыскиваете.

– Нет проблем, – приветливо ответил капитан. – Известите доктора Бенар о завтрашней утренней пресс-конференции.

– Будет сделано, капитан. Сложив руки на груди, Скотти внимательно наблюдал за происходящим.

– Полегче, парень, – давал он указания. – Осторожно, не поломайте инструмент.

Увидев, как андорианец пытается переставить ящик с тяжелым оборудованием на транспортатор, ведущий в камеру невесомости, бортинженер бросился на помощь.

– Вот так, – Скотти с усилием приподнял ящик с другого конца. – Так будет лучше.

– Работа, как всегда, спорится? – подбадривающе спросил бортинженера Кирк.

– Конечно, сэр, – с гордостью ответил Скотт. Поставив ящик на транспортатор, бортинженер подошел к послу и дружески пожал ему руку.

– Мистер Райли, рад видеть вас на нашем корабле. Порадуете ли вы нас своим пением?

На щеках Райли неожиданно проступил румянец.

– Вообще-то, в мои планы это не входит, но скажу вам по секрету: одно время я даже брал уроки пения.

– И расширили, надеюсь, свой репертуар, – усмехнулся Кирк, вспомнив, как ему не раз доводилось слышать вымученную вариацию известной песни "Моя Кэтлин, я возьму тебя снова домой".

– Значит, все-таки споете, – не отставал Скотти. – Только предупреждаю: не закрывайтесь больше в инженерно-техническом отсеке. Много лет назад, если вы помните, пришлось взламывать двери, чтобы вызволить вас оттуда.

– Ладно, Скотти, – беззлобно рассмеялся Райли и положил на плечо бортинженера руку. – В следующий раз буду изобретательнее. Я не ограничусь просто юношеским любопытством, а попытаюсь в самый неподходящий момент изменить курс корабля, – Нет уж! Только не на моем "Энтерпрайзе"! – запротестовал Кирк. Балуйтесь у кого-нибудь другого!

– Между прочим, несколько минут назад вас искал молоденький лейтенант, – сообщил Скотти послу.

– Наверное, Хандлер! – вспомнил Райли.

– Такой высокий и довольно нервный парень с густой шапкой льняных волос, – охарактеризовал лейтенанта Скотт.

– Кажется, я его вижу, – вытянул шею посол. – Спасибо, Скотти.

Ежесекундно извиняясь, сквозь плотную толпу музыкантов и археологов приближался долговязый молодой офицер.

– Ваш новый адъютант? – поинтересовался Кирк.

– Неуклюжий малый, – сердито бросил Райли. – С каким удовольствием я свернул бы шею тому чиновнику, который мне его навязал. Будто не нашлось паренька порасторопнее.