— Это ничего, просто я долго была взаперти. Голова закружилась.

— Взаперти? — переспросил Андре тоном, не предвещающим ничего хорошего, и обернулся к столу.

Виталина попыталась выдавить из себя улыбку, но сестру опередил герцог Эберлей.

— Мисс Лирей не здоровилось, — быстро проговорил он, и Виталина благодарно кивнула ему и посмотрела на меня с нежностью.

— Я разве с вами говорю, герцог? — ледяным тоном поинтересовался Андре.

Я даже не знала, что у него может быть такой голос.

Но Эберлей не смутился.

— Я, как жених леди Виталины, и будущий опекун мисс Лирей, считаю своим долгом внести ясность.

— Вот как, Виталина?

Андре обернулся к сестре и щеки ее запылали.

— Жених? Почему же его величеству ничего не известно о вашей помолвке? И разве уже прошел год траура по леди Иоланте?

— Но маму… тело мамы не нашли, — забормотала Виталина.

— Тем более, — отчеканил Андре. — И разрешение на брак любой из вас должно быть одобрено королем. Как вообще ваш опекун допустил такое? И почему я не вижу его здесь?

Тетя Сецилия, видимо, собиралась с духом, слушая гневную речь Андре. Поверить в то, что тетушка перед кем-то оробела, просто выше моих сил.

Тетушка отложила салфетку, которую комкала в руках, с вызовом подняла голову с высокой прической и тихо, так, что все взгляды оказались прикованы к ней, с достоинством произнесла:

— Андре, мальчик… То есть герцог де Шеврез, уверяю вас, для беспокойства нет никакой причины.

— Никто не беспокоится, леди Сецилия. Я просто задал вопрос и хочу получить на него ответ.

— Андре, тетушка! — воскликнула Микаэла. — Эя! Ну почему бы нам не обсудить все это за столом? Все это и многое другое, все, что ты захочешь узнать, дорогой кузен. И не смотри так на тетушку, разве она виновата, что дядя Джордан неважно себя чувствует? Как видишь, наши интересы блюдет тетя Сецилия. Мы ни на минуту не оставались одни, Андре! А все тетушка.

Андре нахмурился, но ничего не ответил. Лишь предложил мне локоть, и опираясь на него, я подошла к столу, совершенно не чувствуя ног.

Едва ли я ощутила вкус хотя бы одного блюда. Нам повезло, что за столом сидели сквайры. Их рассказы, прибаутки, шутки по поводу незадавшейся охоты немного разрядили обстановку. Правда, складка между бровями Андре не разглаживалась весь вечер.

— Значит, охота не удалась?

— Какая там охота! Поехали поохотиться, а вместо этого приняли контрастный душ и чуть не угодили в плавательный бассейн. Ручей растекся, ага, бобрам работы прибавилось. Ох и верещали по этому поводу! А дождь до костей пробрал. Совершенно ледяной!

— Что-то случилось с погодой, неожиданно и непонятно. Небо до последнего было словно слеза младенца, — одолев замешательство, присоединилась к беседе Виталина.

— Ага! А потом мы думали, нас смоет, — прощебетала Микаэла. — Но завтра такого точно не повторится.

— Может, ты простыла под дождем, Эя? — спросил Андре и взял меня за руку. Нахмурился ещё больше. — Совсем ледяная.

Я вымученно улыбнулась.

— Вовсе нет, мне не здоровилось, и я осталась в замке.

Виталина бросила на меня уничтожающий взгляд, который тут же сменился радушием:

— Но завтра Эя покажет, на что способна, правда, Эя?

Я кивнула ей.

— Ведь и ты присоединишься к нам, кузен? — не унималась сестрица.

Андре взглянул на меня, и я на него посмотрела и захлопала ресницами.

— С удовольствием, кузина, — ответил Андре Виталине, по-прежнему глядя на меня.

Виталина и герцог Эберлей обменялись тревожными взглядами.

Я взглянула в глаза Андре и почувствовала, как щеки вспыхнули.

— Ты прав. Я пойду отдыхать. Я правда, что-то неважно себя чувствую.

— Я провожу!

Андре вскочил, отодвигая мне стул.

— Герцог де Шеврез, — возмущенно сказала тетя Сецилия, видимо, вспомнив о своих обязанностях.

— До лестницы, — невозмутимо добавил Андре, словно продолжил начатую фразу.

По знаку тетушки за нами отправилась служанка.

У подножия лестницы я, наконец, обернулась к Андре, и, не поднимая глаз, присела в реверансе.

— Что с тобой, Эя?

Андре поднес мою руку к губам для поцелуя, и я снова ощутила, какие горячие и твердые у него пальцы.