– А наших много?

Нашими мы называли тех, с кем приходилось крыло в крыло летать не один год, мы хорошо знали, кто чего стоит, и соперничали - иногда в открытую, чаще - сдержанно; хорошим пилотам прощалось многое. Место жительства, возраст или толщина кошелька не имели значения - в подвеске все равны, небо нас рассудит. На соревнованиях мы ревниво поглядывали друг на друга, что не мешало нам ходить в гости, занимать деньги, угощать или принимать угощение.

Правда, я надолго выпал из этой обоймы.

Фарид начал загибать пальцы:

– Кольцов здесь, Малышев здесь, на лыжах катается, чудной. Петровский обещался приехать, Илюха Чижик вообще здесь прописался, уже две недели летает - в отпуске, что ли... Света приехала Кондрашова, Емельяненко, Сарычев...

– Себя не считаешь?

Он расплылся в широкой улыбке:

– Себя - первым считаю. Значит, Исупов - здесь, Белов, как я вижу, тоже здесь (теперь он и меня сосчитал). Народ весь крепкий, будет горячо.

– Горячо не будет - смотри, снегу сколько...

Снег валил вторые сутки, меня он накрыл в дороге. Я выехал из заснеженной Москвы, в средней полосе проезжал поля, на которых уже пробивалась молодая трава, а в Ставрополе вдруг началась такая метель, что я еле сюда пробился. С гор пошли лавины, соревнования могли и не состояться.

Фарид погасил улыбку, отвел глаза в сторону:

– Да, и Никита Коваль здесь... Вчера приехал. С девочкой своей. Как ее там - Таня?

Внутри неприятно шевельнулось, словно холодным острым коготком прошлись по сердцу - пока легонько, предупреждая...

– Татьяна. Ее зовут Татьяна.

Я допил оставшееся пиво и поднялся. Фарид косился на меня с осторожным вниманием, мне даже было неловко.

Пойду-ка я посплю с дороги. Регистрация завтра?

– Завтра.
– он был рад сменить тему.
– в двенадцать возле подъемника.

– Ну, там и увидимся. Своим привет.

Мы пожали друг другу руки, и я поднялся по ступеням наверх...

...Именно так - Татьяна, не Таня, не Танечка - она на этом настаивала. А если она на чем-нибудь настаивала...

Банальная история случайного знакомства. Тогда нашелся спонсор, готовый разместить логотип на моем крыле на время проведения соревнований. Я приехал в рекламное агентство, представлявшее интересы спонсора, чтобы уточнить детали. Логотип должен был быть большим и многоцветным; хоть подобные вещи и изготавливались из легких материалов, лучше было бы разместить всю эту липучку по центру крыла, не перетяжеляя консоль*.

К моему удивлению, рекламное агентство возражало. Точнее, не все агентство, а только девушка, сидевшая за столом напротив и увлеченно рассказывавшая об общей проекции, композиции, цветовосприятии и прочих дизайнерских чудесах.

Я показывал фотографии крыла, пытался объяснить, как это выглядит и как это летает. Она азартно спорила. Слишком азартно.

Вообще все в ней казалось чересчур картинным. Слишком светлые, словно крашеные, волосы до плеч, нарочито уверенный взгляд широко открытых серых глаз, изобилие слов и плавных жестов. Она словно играла некую мизансцену, в которой мне была отведена роль зрителя. Время от времени я выбивался из роли, задавая каверзный вопрос, - и совершенно неожиданно сквозь черты уверенной в себе современной женщины, наполовину актрисы, вдруг проступала худенькая девочка, пытающаяся доказать всем - и себе в первую очередь, - что она способна справиться со всем на свете сама. Она действительно справлялась; замешательство длилось мгновение - и она обретала почву под ногами.

Что до меня - спонсорские деньги были бы весьма кстати, про себя я уже решил: на консоли так на консоли, черт с ним, слетаю и так. Возражал из чистого упрямства. С одной стороны, предмет спора я знал лучше, с другой пытался решить, нравится мне эта девушка или она меня раздражает.

Выход из этого положения существовал только один. Улучив момент, я предложил:

– Знаете, Таня...

– Татьяна, пожалуйста.
– Она была непреклонна.

– Извините. Может быть, у вас найдется время, чтобы познакомиться с предметом поближе?

К моему удивлению, она легко согласилась и даже предоставила мне выбор времени и места. На флирт это было не похоже - и к лучшему, работа так работа. Приближались выходные; все складывалось как нельзя лучше - я все равно собирался ехать в поле. Я почти ничем не рисковал - страшно занятые рекламные агенты в выходные обычно не могли выкроить времени, я уезжал на соревнования, неделей позже привозил фотографии крыла с логотипом - и все оставались довольны.

Назначив время и место, я вышел из офиса, почти сразу забыв о разговоре...