Амали, приоткрыв дверь и увидев, что хозяйка не встала, заходить не стала.

Ночной шум в зале не прошёл незамеченным для челяди. Хоть никто не рискнул показаться во время выяснения отношений Минны и Руди, к раннему утру все были в курсе произошедшего. В подробностях. Начиная с момента ругани, когда громовой голос подмастерья кузнеца и визгливый вопль Минны поставили всех на ноги. Незадачливой расхитительнице никто не сочувствовал. Дочь охранника недолюбливали в деревне. С ней, острой на язык, предпочитали не связываться. Все замерли в ожидании, что предпримет хозяйка по отношению к воровке и её соучастникам.

Когда через некоторое время дверь снова приоткрылась и на этот раз служанка вошла, Наташа обернулась:

— Амали, пожалуйста, не беспокой меня.

— Хозяйка, — девка робко приблизилась. — Там пчёл привезли, и кухарка ждёт указаний, что готовить к обеду и вечеру.

— Амали, пожалуйста, не беспокой меня, — посмотрела на неё так, что та попятилась. — Раньше вы прекрасно обходились без присутствия пфальцграфини в кухне.

— Хозяин собирается к вам и спрашивает, не позвать ли лекаря?

— Не нужно лекаря. Скажи, что я просто хочу выспаться.

— А утренничать… — приостановилась девка, держась за ручку двери.

— Принесёшь сюда в положенное время. Сейчас поднеси ведро тёплой воды.

Есть ещё не хотелось, а встанет она через пару часов. Вопрос с проштрафившейся служанкой требовал решения. И не просто решения, а продуманного расследования. Здесь замешаны четыре человека: Минна, Руди, Хенрике и стражник. А потом… Она намерена отдыхать. Тонкая шерсть, привезённая из Бригаха, ждёт своего часа в сундуке. Наташа будет заниматься рукоделием и самообразованием, наблюдать за происходящим, слушать. Плыть по течению.

Нужно отдать должное прислуге. После появления ведра за ширмой, госпожу долго не беспокоили.

Появившаяся Амали бесшумно поставила поднос с завтраком на столик. Гроздь розового винограда напомнила о беседке в замке Бригах.

— Мне остаться причесать вас, хозяйка?

— Да, — решила заплести волосы в три косы.

Выйдя на площадку второго этажа, прислушалась. Непривычная тишина давила на уши. Насторожилась. Не слышалось шума уборки. Спустившись в кухню, застала интересную картину: повариха и две работницы с озабоченными лицами стояли у камина, заглядывая в широкую с высокими бортиками сковороду:

— Что-то не то, — слышался растерянный голос Гретель. — Горько, что ли?

— Соли не хватает, — констатировала Лисбет.

— Пресно как-то. Надо бы уксуса плеснуть, — поддакнула третья работница.

Обернувшись на вошедшую пфальцграфиню, Маргарет облегчённо выдохнула:

— Хозяйка, попробуйте снедь… — Лопаточка застыла в её руке. Отставленный в сторону перевязанный безымянный палец указывал на очередную полученную травму.

— Нет-нет, — отмахнулась Наташа, принюхиваясь. Пахло чем-то подгоревшим и противным. — Сами… А почему не убирают третий этаж?

— Так Хенрике сказала, что вы занемогли и вам нужен покой. Всех отправили по домам.

Экономка? Как трогательно… И подозрительно.

— Не вижу Гензеля, — сканировала углы кухни.

— Набрал капустных листьев и побежал в конюшню.

— Вот эту дверь, — кивнула на открытую створку, — вымыть, как следует. — Ночные события прогарцевали перед глазами. Она терпеть не могла чувство липнущей к рукам грязи, не говоря уже о лице.

— Так мыли, хозяйка.

— Я сказала: как следует. — Больше не стала задерживаться.

Пфальцграф изволил кушать в своих покоях. На столике стоял кувшин с вином и двумя кубками, один из которых был обёрнут тканью. «Пчёлы», — догадалась девушка.

Прачка серой мышкой, сложив ручки на коленях, притаилась в уголке, восседая на резном стуле. Кто бы сомневался.

«Сладкая парочка», как скульптуры из серого камня, привычно вписывались в интерьер.

— Мне нужно с вами поговорить, — поприветствовав мужчину, начала Наташа.

— Хельга остаётся.

— Наедине, — пропустила мимо ушей реплику.

По едва заметному движению руки хозяина, изваяния церемонно вышли, а прачка, пригнувшись, ящеркой прошмыгнула между ними.

— Как ты себя чувствуешь, Вэлэри? Может быть, пригласить лекаря из Штрассбурха? — Отец с беспокойством окинул взором бледную дочь.

— Не нужно лекаря. Я хотела поговорить с вами о сегодняшнем ночном происшествии.

— Я в курсе. Мне доложили.

— Что вы собираетесь предпринять?

— Со стражником я сам разберусь. А с прислугой решай ты.

— Я буду настаивать, чтобы вы отказались от услуг этого стражника, как собираюсь отказать в работе его дочери.