— Да, — кивнула она, переведя задумчивый взгляд карих глаз на меня, — но я не встретила человека, с которым меня будет поглощать какая-то страсть и желание быть ему покорной.

— Но ты его встретишь.

— Кто знает, — пожала она плечами, — может, я решу завести сорок кошек и перепишу на них многомиллиардное наследство. А может, уже есть такой человек и мы знакомы, просто я пока слепая.

— Я прокляну тебя на смерть, — улыбнулась я и плюхнулась назад, — Райн на тебя смотрит.

— Это же Райн, он всегда на меня смотрит.

— Нет, он смотрит на тебя по-другому.

— Ну, значит, возможно, он и есть мой будущий муж.

— Не-а.

— Почему? — нахмурилась Лизи, явно обиженная и обескураженная моим отрицанием.

— Не знаю, просто чувствую.

— У тебя нет всевидящего Ока, Алекс, — закатила глаза подруга.

— Я просто знаю.

— Я просто знаю, — передразнила меня Лизи и перекатилась на другую сторону кровати, заняв сидячую позу, — уже вышла новая серия мастер шеф?

— Я не смотрела.

— Тогда какого чёрта мы сидим?

Вздохнув, я поднялась с кровати и зашагала к двери, за которую уже выскочила Лизи.

Пока мои ноги доплелись по коридору, а после и по лестнице вниз, подруга заняла стул у кухонного островка, пока мама готовила ужин, а папа неустанно тыркал в пульт от телевизора, сидя рядом с Лизи. Болтая ногами, словно маленькая девочка, перед которой вот-вот поставят какую-то вкусняшку, Лизи подначивала папу нажимать дальше, чтобы добраться до нужного канала.

— Что на ужин? — обратилась я к семье.

— Мастер шеф, — кивнула Лизи.

— Новости дня, — в голос с подругой, ответил папа.

— У меня овощное рагу, — улыбнулась мама, махнув прихваткой в сторону плиты.

— Тогда я на стороне рагу, — заулыбалась я.

— Предательница, — в один голос сообщил папа и Лизи.

— Вы уверены, что мы не родственники? — засмеялась я вместе с семьёй.

— Начинаю в этом сомневаться, — улыбнулся папа, когда я обняла его со спины, заключив его шею в кольцо своих рук.

— Сегодня она снова таскала меня на поле, — пробубнила Лизи, забрав пульт, который папа положил на столешницу, — ваша дочь сходит с ума. Нам нужна какая-то вразумительная помощь. Срочно.

— Бедный парень заранее обречён, — рассмеялся папа, искоса посмотрев на меня.

— Ну, спасибо, лучшая подруга, — закатила я глаза, — сколько ещё ты будешь позорить меня перед семьёй?

— Для этого я и родилась, — кивнула Лизи с довольной улыбкой толи от того, что раскрыла все карты, толи от того, что нашла нужный канал.

— Это нормально, когда девушка делает первый шаг, лучше быть счастливой, чем гордой, — послала мне тёплую поддерживающую улыбку мама, на что я ответила ей взаимностью.

— А ты откуда знаешь? — подначивал папа маму.

— Может, они не из нашей семьи? — вздохнула я, обращаясь к маме, — они же вроде должны быть на нашей стороне. Среди нас есть предатели.

— Вполне возможно, — кивнула мама, поставив одну большую тарелку с рагу на стол, за которой последовала тарелка с салатом, после чего она посмотрела на Лизи, — ужинаешь с нами?

— Да, они отправились ужинать без меня, представляете? — захихикала Лизи, дополнительно кивая, — я становлюсь сиротой.

Папа тихо засмеялся, что сделала и я, а мама, шутя, покривила лицом.

Просто родители Лизи периодически устраивали ужины для двоих, и их дочь от этого в восторге. Я ни раз замечала блеск в её глазах, когда она наблюдала за родителями, которые находятся в гармонии и любви между собой. Знаю, она всю жизнь будет искать именно это чувство и такого же человека, как её отец. Я лишь желаю того, чтобы она его нашла. В будущем, я хочу видеть блеск в её глазах, отданный какому-то парню, который будет ценить его. В ином случае он встретится со мной, а значит, ему лучше сразу выбрать место на кладбище.

Поблагодарив маму за ужин, мы досмотрели новую серию и упали на кровать с животами, готовыми лопнуть, поглотив всю вселенную, словно чёрная дыра. Между нами будто негласная борьба — кто больше съест. Так происходит всегда и везде, за этот ужин я увеличиваю завтрашнюю пробежку в два-три раза. А вот Лизи хоть бы хны. Она мирно укатилась под душ.

— Я задушу тебя, пока ты будешь спать, — вздохнула я, когда Лизи вышла из ванной комнаты в пижаме.

— Попутного утреннего ветра, — захихикала она, залезая под одеяло, пока я сползала в кровати, чтобы тоже окунуться под душем и обернуться в пижаму.