— Алекс, ты бредишь, ты точно бредишь, — нервно засмеялась подруга.

— Нет.

Вздохнув, Лизи аккуратно переложила ложку с тарелки и выпрямила спину. Непроницаемое лицо, которое говорило о том, что сейчас она недовольна и сердита, полностью завоевало всё моё внимание. Лизи редко можно увидеть в таком состоянии, и опыт говорит лишь о том, что лучше её не доводить. В принципе, каждая из нас может дать огоньку вместе, но по раздельности этот пожар ни чем не меньше.

— Я не знаю, что произошло. Но я точно знаю, что вина лежит только на одном человеке, его имя выбито у тебя на лбу.

— Что? — нахмурилась я, на автомате поднеся ладонь к лицу, начав растирать кожу.

— Я знаю, что дело в Томе. Алекс, даже не думай отрицать. Ты можешь не говорить, я всё понимаю, но он не стоит твоих долгих ожиданий этого вечера.

— Почему ты решила, что дело в Томе?

— Потому что я знаю тебя всю жизнь. Неужели ты думаешь, что я ничего не вижу? Ты два года трещала о танцах в старшей школе, а сейчас вдруг решила на них не идти. Но знай, когда ты пропустишь их, ты тут же об этом пожалеешь.

— Лиз…

— Я не договорила, — перебила подруга, продолжая сверлить меня взглядом, — Эван ходит сам не свой, ты не лучше. Раньше ты визжала от одного присутствия Тома в пределах тысячи миль, а сейчас избегаешь его. Я не требую от тебя ничего, я просто хочу, чтобы ты перестала закрываться с каждым днём, потому что это происходит сейчас.

— Лизи, я совершила ошибку, — всхлипнула я, — я — идиотка.

— Если ты хочешь поговорить об этом, то мы можем уйти и поговорить, но не делай вид, что всё в порядке.

Не выдержав, я вывалила на подругу абсолютно всё. Каждую мелочь и каждую минуту рядом с Томом, которую успела провести в его компании. Я не способна помочь себе сама, возможно, стоит найти спасательный круг где-то ещё. И под конец рассказа, слёзы заливали щёки, а я задыхалась, хватая ртом воздух, плюсом ко всему, на наш столик косо смотрели остальные, но мне было плевать, потому что поток рвущихся наружу эмоций разочарования было не остановить. Я лишь надеялась на какой-то совет от Лизи, которая всё это время молча смотрела на меня. На её лице не промелькнула ни одна эмоция удивления, будто она уже всё знала, а я лишь подтвердила её теории.

— Из-за этого ты отказываешься от танцев?

Я согласно кивнула.

— Это глупо, ты сама понимаешь. Да, наломала дров, зато будет, чем топить печку.

— Он ненавидит меня, Лиз, — хмыкнула я, утирая слезы салфеткой.

— С чего ты это взяла? Ты не можешь решать за него. Ты же призналась, дай ему время.

— За это время он вычеркнет моё имя везде. Или уже это сделал.

— Прекрати, ты снова думаешь наперёд, я не замечала в тебе паранормальных способностей. И ты не пророк Моисей, чтобы знать будущее.

— И что ты предлагаешь?

— Если ты ещё не извинилась, то самое время. И даже он не поймёт, значит так нужно. Всё, что не делается — к лучшему, сама знаешь. На нём жизнь не прекращается. Тебе пятнадцать, и таких Томов ты можешь встретить ещё тысячу.

— Говоришь как мама, — сквозь всхлипывания, засмеялась я.

— Потому что они правы. Жизнь ни на чём не прекращается. Подняла подбородок и сожгла мосты.

— У меня нет спичек, чтобы жечь мосты. И ты слишком просто говоришь про отрицание чувств. Ты не знаешь, что ждёт тебя.

— У тебя есть дрова, найди камни и да поможет тебе сила трения, — улыбнулась Лизи, засунув ложку в рот. Сделав глоток чая, она вновь обратилась ко мне, — да, не знаю, но я точно уверена, что в первую очередь нужно ценить себя. Ты у себя одна, Алекс. Стоит ли ради любви жертвовать собой?

— Говоря о любви, ты ешь торт, эклер и пончик.

— Ну да, и что? — захихикала подруга.

— Ничего, маленькая задница. Определённо стоит, если ты действительно любишь. Я не хочу, чтобы ты попала в ситуацию с выбором, но что ты выберешь тогда?

— Себя, — тут же кивнула Лизи.

— Не зарекайся.

Пожав плечами, она вновь довольно улыбнулась и откусила эклер, а я хмыкнула и закатила глаза. В любом случае, она права. Жизнь не останавливается, она идёт своим чередом, и со временем, расставит всё и всех по своим местам. Я же надеюсь, что моё место будет рядом с Томом. И я действительно должна извиниться, но боюсь, что сейчас у меня не хватит силы посмотреть ему в глаза, и сказать простое прости.

В понедельник, я вновь вырвала кусочек листа из ежедневника, где написала лишь одно слово. Может быть сейчас не важно, получу ли я своё прощение, важно лишь то, что я попробовала сделать этот шаг, дальше уже дело за ним. Мне пятнадцать, и сколько на моём пути ещё парней — неизвестно. Конечно, мне бы хотелось одного, и возможно стоит бороться за это имя, но я желаю взаимной борьбы. Том говорил, что я сильная, но что, если он ошибся, и я слабая, потому что между возможностью просто подойти к нему и познакомиться, я выбрала пусть наименьшего сопротивления. Каждому свойственно ошибаться, без ошибок, мы не учимся, без них, мы не становимся теми, кем являемся в настоящем. На свете нет идеальных людей, но любой неидеальный может стать идеальным для нас.