Но я выдернул оглушенное тело второго волколака из под себя и подставил его под удар серпа. "Хрясь" и у меня остался, всего один противник.

Но легче от этого не стало. Мой противник, был выше меня, массивней и опытней. Его мускулистое тело, было покрыто старыми шрамами и я сильно сомневался, что эти раны были получены в борьбе за самку, а не в бою.

Я же, только прибыл в этот мир и в это тело, и ещё не привык к нему, чтобы на равных биться с коренным представителем. Мои профессиональные навыки кадрового военного, не могли мне здесь помочь. Обращаться с холодным оружием нас не учили и владеть когтями — тоже.

В итоге, я прыгал словно заяц, между деревьями, периодически либо уворачиваясь, либо скрещивая свой топор с серпом волколака. Шансы выиграть в бою против него у меня были ничтожны. Смотреть же в его горящие безумным жёлтым огнём глаза и вовсе было чревато — потерей морального духа и самоконтроля.

Так, я и прыгал, пока не допрыгал до дерева, где сидела и "тихарилась" в кроне Рысь. Только она могла, помочь мне решить исход битвы, которую я не проиграл до сих пор потому, что сначала воспользовался внезапностью, а потом обманом, чего от меня волколаки никак не ожидали. проще говоря, они меня недооценили, за что и поплатились.

А теперь уже мне приходилось расплачиваться за отсутствие опыта и умений. Информаторий мне ничем помочь не мог, мой уровень был низким, а полученные навыки, скорее целительскими. Хотя один мог бы и помочь.

Отскочив на рядом стоящее дерево от дерева, где сидела Рысь, я задрал морду вверх и собрав все чувства, которые на тот момент у меня были негативными (отчаянья, потеря своего мира, тоски по дому и родным, безисходности) — завыл, высоко задрав морду к небу.

Дикий, полный отчаянья и тоски вой, заполнил окружающее пространство. Последний оставшейся в живых Волколак, вздрогнул, — вздрогнула и Рыся, сидевшая в ветвях соседнего дерева и боровшаяся сама с собой, не зная приходить ли ей на помощь к врагу — которым она считала Росомаху, из-за вечной вражды ко всему русскому со стороны поляков.

Этой вой разбудил в душе каждого из присутствующих, только ему ведомые чувства.

Волколак, оглядел своего погибшего и умирающего товарища и сначала простив своего врага и даже зауважав, снова ожесточился. А Рыся всё-таки сделала свой выбор и готовилась вступить в бой.

Я же, пошёл в атаку и прыжком с дерева попытался сбить с ног волколака, в сторону, где сидела в ветвях рысь. Волколака, я сбил — правда ценой выбитого из лап топора и мы покатились по земле.

Я, драл его всеми четырьмя лапами и вцепился зубами ему в плечо, но он опрокинул меня и не обращая внимание на боль в прокушенном плече и торсе, вцепился в моё горло своими челюстями и стал душить.

Сознание стало покидать меня, перед глазами, замелькали черные мухи и сообщения от информатория, которые я и не пытался прочитать, сосредоточившись на том, чтобы нанести как можно больше ран врагу, чтобы он не смог надолго пережить меня.

"Бамс" и на меня навалилась дополнительная тяжесть и тут же мои небольшие и круглые уши услышали дикие кошачьи взвизги.

"Мяуаяуа", — визжала Рыся и мощными когтями разрывала морду и спину волколака. Выпустив меня, он развернулся и попытался сбросить с себя рысь, я же воспользовавшись моментом, подтянул освободившиеся задние лапы и мощным ударом обеих, располосовал ему пах.

"Аагрхх" взвыл волколак и рухнул набок, подскочив снова к нему, Рыся подхватила с земли оброненный им серп и с размаху перерезала ему горло. "Ххрррр" — захрипело перерезанное горло и хлынула густая кровь.

Волколак протянул к ним, обе лапы с растопыренными когтями, оскалил жуткую морду и рухнул навзничь, где пару раз дернувшись затих, его жуткие жёлтые глаза медленно остекленели.

Не теряя времени и хромая на все четыре лапы, я бросился к умирающему второму волколаку и вытащив свой топор из его груди, нанёс последний удар, оборвав его жизнь.

В очередной раз дзенькнуло сообщение, но я даже не пытался его прочитать смертельно устав, еле переставляя лапы, я стал искать свои топоры. Один из них был уже у меня в руках, а второй я нашёл под последним убитым волколаком.

Всё это время на меня немигающе смотрела, своими ярко-зелёными глазами Рыся, время от времени начиная вылизываться. Увидев, что я нашёл своё оружие, она недвусмысленно показал серп волколака, который был очень похож на египетский хопеш, а скорее всего им и был, у себя в лапах и с мнимым превосходством замурлыкала.

Только сейчас он обратил внимание, что его обе ауры, желтая — звериная, и красная — человеческая, изрядно потускнели. Более бледной выглядела пожалуй звериная, ну а синяя — показывающая ману, была вообще на нуле.

Да, похоже "призыв" исчерпал ею всю, только за один раз. Слабоват, я ещё, слабоват, после чего я обратил своё внимание, на довольно мурлыкающую рысь.

— Ну что, киска, сама дойдешь или опять мне тебя волочь?

— "ШШШ"… как ты меня назвал — "киска", может быть ещё пушистиком назовешь или лапочкой, и она поигрывая хопешем и прихрамывая, стала приближаться ко мне, нехорошо ощерившись.