Мои руки мелко задрожали, и я поспешила спрятать их под сумочкой, покоящейся у меня на коленях, мельком при этом взглянув на маму: «Вдруг она это заметила и меня ждет очередной поход к психотерапевту?».

Однако мама внимательно глядела на дорогу и лишь озадаченно качала головой и сетовала каждый раз, когда приходилось останавливаться на светофоре.

Едва я немного успокоилась, как мысли и воспоминания снова зароились в мозгу. Перед глазами вновь стоял тот, кого я так искренне любила, тот, к кому так яростно рвалась моя душа.

Хитрые с прищуром серые глаза, прямой точеный нос, тонкие губы с легкой усмешкой в уголках…

«Велор…» — мои губы сами собой шевельнулись в беззвучном зове, а в груди заныло так, что я едва белугой не заревела.

«Нет, нет, нет! — запричитала я, старательно удерживая порыв вцепиться в волосы руками. — Я не стану больше думать о тебе! Ты забрал мою душу, мой покой и даже призрачную надежду на счастье! Ты обманул меня, — мысленно кричала я образу высокого статного брюнета, стоящего предо мной. — И раз так, я не стану больше думать о тебе! Никогда и ни за что! И знай, Велор Лайн-Этор: я ненавижу тебя!»

Широко распахнув глаза, я задержала дыхание, лоб тут же покрылся испариной. Последние слова выскочили сами собой, и я даже не могла понять, правдивы ли они, или я вновь лгу?

Откинувшись на спинку сидения, я постаралась выровнять дыхание и расслабиться.

В последнее время я много лгала. Лгала родителям. Лгала друзьям и знакомым. Лгала себе. Лгала по нескольку раз на дню!

Я убеждала себя и окружающих в том, что я в полном порядке, а на деле, просто тешила себя напрасными надеждами и мечтами, что мой «Дракула» из другого мира вернется за мной. Непременно вернется! Ведь только так и бывает в волшебных сказках: все живут долго и счастливо.

«Так чем же я хуже? Разве я недостойна обрести счастье?» — вновь вспыхнул в груди огонек, питаемый обидой и обломками моих розовых мечт.

Поэтому вопреки всем доводам рассудка и разума, я искала глазами знакомый силуэт, искала этот колдовской взгляд серых, почти стальных глаз. Но увы.

Прошла зима, за ней пришла весна. Все вокруг зацветало, и лишь одна я незримо чахла. Внутри меня поселилась темная горькая тоска, и я понимала, чем все закончится…

Высохну, как дерево, изъеденное изнутри паразитами, обращусь в труху, стану пустой, как выеденное яйцо. И уже ничто не сможет заполнить сей пустоты. Ничто. И никто.

— Благодарим вас за то, что пришли. Мы примем решение и непременно вам позвоним, — протянула мне руку представительного вида женщина в очках с красной оправой, привстав с кресла.

«Мы вам позвоним, — скривилась я. — Как же!». Я тоже поднялась на ноги.

— Хорошо, буду с нетерпением ждать, — выдавила я из себя улыбку и, взяв сумку, быстрым шагом направилась к выходу.

Выйдя из кабинета, я понуро побрела по коридору.

Вот уже полтора месяца кряду я изо дня в день ходила на собеседования, но все было безрезультатно. И если сперва мне было безразлично, что я не удовлетворяю требованиям моих потенциальных работодателей, то теперь я искренне расстраивалась.

— Не хочу быть своей семье обузой, — мои брови сами собой нахмурились, а на лицо налегла мрачная тень.

Я уже даже подумывала вновь вернуться в книжный магазин, в котором работала когда-то, но, вспомнив о Грише, я передернулась.

— Видеть его не хочу! — прошипела я и, застегнув молнию на своей ветровке до самого горла, с силой толкнула стеклянную входную дверь и оказалась на улице.

Вздохнув, я замерла в нерешительности на пешеходной дорожке. Ехать в душном автобусе категорически не хотелось: «Что ж, тогда пойду пешком. Пара каких-то часов, и я буду дома!».

И пусть путь предстоял неблизкий, я решительно кивнула и бодро зашагала вдоль по улице.

Было тепло и людно. Середина мая. И, несмотря на утреннюю прохладу многие отважные прохожие уже щеголяли в легких кофтах и даже в футболках.

Я невольно улыбнулась, глядя на парочку молоденьких девушек-студенток, оживленно что-то обсуждающих. Сбавив темп, я принялась с интересом прислушиваться к их разговору. Они напомнили мне меня и мою подругу Маргариту.

Мы не виделись с ней уже очень давно. Почему? Просто я не могла позволить себе встретиться с Марго.

Ведь как только семейство Лайн-Этор переместилось на Иппор (по крайней мере, я так предполагала), все воспоминания, которые так старался заглушить во мне Велор, нахлынули на меня и едва не свели с ума!

Вот только Марго оказалась куда более везучим человеком. И именно поэтому я и исходила черной завистью.

Морок Велора не спал с нее, когда он перешел в другой мир. Рита до сих пор ровным счетом не помнит ни мгновения из того, что произошло с ней осенью. Она не помнит Леонарда, не помнит о магии. Не помнит ни-че-го! И без этих воспоминаний ей живется легко и беззаботно.