Сказать, что старший помощник впал в отчаянье от свалившихся на него несчастий, было бы большим преувеличением. Радоваться, естественно, было нечему, но и повода для размазывания слез и соплей по небритой морде не было. По крайней мере так считал Денис. У него, к несчастью, было с чем сравнивать и все сегодняшние потери не шли ни в какое сравнение с потерей ног, так что и особых огорчений не было.

"Длинная рука"… ну, что тут скажешь — не жили богато, нечего и привыкать. Лингатомия работает, а это самое главное, потому что не собирался старший помощник оставаться на Земле. Не нравилось ему тут. Если уж выбирать высокоразвитый мир, то — Тетрарх, а конкретно — Островную Цитадель. Если мир, где хочется жить, то — Сету, а конкретно — благословенный Бакар. Правда неизвестно, что там творится после орбитальной бомбардировки, но будем надеяться. А вообще хочется просто пошататься по бескрайней Многомирной Вселенной, пока силы есть, а там, ближе к "пенсии", посмотрим. Так что — остановите Землю, я сойду!

Старший помощник ощущал себя выходцем из деревни, которому удалось не только выбраться в город и получить хорошее образование, но и поездить по заграницам, мир повидать, и после возвращения к родной завалинке не был у него никакого желания бросить якорь и встать на вечную стоянку. Хотелось обратно в большой Мир. Однако, хватит про хотелки, вернемся к проблемам. Что там дальше? — мелиферы… так и без них можно прожить, а может еще и заработают, равно, как и нанороботы.

Серьезной потерей был кадат, но и тут "все не так уж сумрачно вблизи" — Денис помнил, как первый раз обрел его и был уверен, что сумеет справиться с проблемой и сейчас. Рецепт был известен — тяжелые, выматывающие тренировки для физического тела, не оставляющие даже капельки сил, непрерывные попытки выйти в измененное состояние сознания и немного удачи. А везет тому, кто везет, так что хотя и встал на утро старший помощник с тяжелой головой, но на тренировку отправился без малейшего уныния и не только потому, что оно смертный грех, а из-за того, что видел цель и знал, как ее достичь. Но, то было утром, а сейчас причудливая мысль Дениса вильнула в сторону и, как-то даже незаметно для самого себя, задумался он о смысле жизни, о том, что человек без жизненной цели и не человек вовсе, а так… — млекопитающее. А может, даже — насекомое. Инсект, если по-простому.

Кстати о цели. Очень многие путают цель и средство и ставят перед собой жизненной целью разбогатеть. Это путь в никуда, о чем свидетельствуют немногочисленные, к сожалению, сообщения в СМИ о находках у арестованных министров, губернаторов, правоохранителей и прочих казнокрадов центнеров денег, коллекций дорогих часов, килограммов золота и пригоршней бриллиантов. Вот на хрена им это все? — с собой ни на зону, ни тот свет не возьмешь, а на этом лежит мертвым грузом. Гроб, что ли, изнутри обклеивать стодолларовыми банкнотами?

И дело даже не в том, что они попались. Один попался, а сто — нет. Система карает выборочно и отнюдь не за воровство. Дело в другом — такое богатство счастья не приносит. Деньги не цель, деньги — средство, они нужны для достижения цели — на лечение, купить квартиру, машину, получить образование, запустить на орбиту корабль нового поколения, наесться досыта, съездить в отпуск в Турцию, создать электромобиль, построить, на худой конец, яхту длиной метров двести, или купить остров в Эгейском море, возвести там замок, в котором триста шестьдесят пять спален и ночевать каждую ночь в новой. Это не говоря уже о том, что можно строить медицинские центры, лаборатории, стадионы, дороги, школы, санатории, жилье и открывать картинные галереи. Кстати о галереях — еще можно меценатствовать, вспомним Третьякова, Морозова, Голицына…

Можно и неимущим помогать и оплачивать лечение детей из бедных семей, но это уже ненаучная фантастика — утопия, мягко говоря. Правда, если бы "богатеи" точно знали, что после вылета из темного тоннеля на сияющий свет, с них спросят за все "шалости", то бросились бы гурьбой, толкаясь и отпихивая друг друга, раздавать деньги бедным, каяться, стучать лбом об пол и молиться, но они уверены, что не спросят. А может зря уверены? А чё, бля, если да? — как поет Семен Слепаков. На этом моменте старший помощник решил, что хватит умничать — и так уже в такие дебри завели его невинные рассуждения о цели в жизни, что немного еще и можно будет становиться бродячим проповедником ЗОЖ. А ему это надо? — ему этого не надо! Ему бы со своими мелкими проблемами разобраться.

Пришел в себя Денис голым и примотанным скотчем к стулу. В это, вне всяких сомнений, бедственное положение он попал благодаря трем факторам: первый — неработающие мелиферы; второй — привычка полагаться на мелиферы и третий — отсутствие привычки вертеть головой на триста шестьдесят градусов в поисках опасности, наподобие пилотов истребителей времен Великой Отечественной Войны.

Взяли старшего помощника на переходе, когда он, донельзя вымотанный, еле переставляя ноги, возвращался домой после утренней тренировки. Темно-синий, наглухо затонированный фургон, с надписью "ПОЛИЦИЯ" белыми буквами на красном фоне, мирно стоявший возле "зебры" и не подававший признаков жизни, внезапно, как только Денис оказался рядом с проезжей частью, стартовал на красный и в мгновение ока оказался рядом со старшим помощником.

После тяжелой физической нагрузки реакция притупляется, поэтому, когда из фургона, словно черти из табакерки, выскочили две черные фигуры в балаклавах и споро, в четыре руки, словно знатные пианисты, закинули старшего помощника внутрь, усилий для этого им потребовалось не больше, чем на погрузку мешка картошки — никакого сопротивления Денис оказать не успел и не сумел.

После известных событий старший помощник напоминал военный корабль без вооружения, с которого выгружены все ракеты, снаряды и торпеды — с виду, вроде бы, грозная сила, а на самом деле — пшик. Поэтому, все так и произошло. Будь Денис прежним Денисом, пусть даже и без "длинной руки", перебил бы все содержимое фургона на хрен, к чертовой матери, ну, а уж с "рукой" просто превратил бы фургон в сплющенную консервную банку с кровавой жижей внутри, но история не знает сослагательного наклонения, поэтому, вместо всего вышесказанного, старшего помощника ткнули шокером в шею, после чего он сознание и потерял.

Когда старший помощник очнулся и открыл глаза, первой мыслью у него было, что лучше бы он этого и не делал — больно уж картина открылась неприглядная. И с ним трудно было поспорить — скажите на милость, кому бы понравилось сидеть на жестком деревянном стуле с подлокотниками, намертво прикрученным к этому самому стулу скотчем. Руки — к подлокотникам, ноги — к ножкам, туловище — к спинке. Вдобавок сидеть голым, а сиденье стула было каким-то шершавым и мягко говоря — плохо оструганным, а не исключено, что и занозистым, коее обстоятельство голая задница очень явственно ощущала. Не исключено, что это произведение столярного искусства было сделано мальчиком из интеллигентной семьи на уроках труда, и теперь использовалось по назначению — если не в качестве орудия пыток, то психологического давления — однозначно.