Я поежился, вспоминая “чудесную” встречу на крыше с одарённым Разума. Вот уж свезло так свезло, что называется. До сих пор не очень понимаю, каким чудом нам с Сином удалось его вывести из строя, и почему он не смог меня “прочитать”...

– В-вау! – Мои воспоминания, как оказалось, до сих пор ничуть не потускнели, и потому я несколько ушел в себя, перелистывая страницы памяти. И не заметил, как на меня смотрит собеседница. – Вот бы туда попасть!

– П-плохая идея, кхе-кхе, – я аж воздухом подавился, услышав подобное желание, да еще и восторженным тоном. – Бытовуха, клановые разборки, рассчитывать можно только на себя, своих одноклассников-сверхов, да еще на куратора, немного… И то, если повезет. И никаких ярких костюмов, трендов ютуба. Там и сервиса похожего нет даже.

– Намекаешь, мы все слабаки и комнатные собачки по сравнению с этими твоими япошками?! – Похоже, Оборотень внимательно прислушивался к нашей беседе. – Только и можем, что на камеры позировать?!

“Намекаю на то, что ничего “крутого” и способного вызвать зависть на Островах нет.” – Вот что я собирался сказать. К сожалению, не успел.

– Ой, как будто это не нас сейчас троих в одиночку раскатал даже не сверх, – отмахнулась блондинка. И, похоже, это стало последней каплей.

– Ах, ты! – Вскочить на ноги я успел, а вот увернуться – уже нет: Вульф действительно двигался молниеносно. Кроме того, никто, включая меня, не ожидал от него вспышки гнева с насилием – как выяснилось, зря. Потому что увеличившиеся раза в полтора и так немаленькие руки подхватили меня за воротник как котенка. Не просто подхватили – стремительно перерождающиеся когти пробили прочную ткань и царапнули по коже. Но бездумно атаковать меня заставило не это, а поплывшие челюсти парня, решившие вдруг вырасти вперед.

Огромное, преогромное домо аригато годзаймас Ичиро-сенсею, что ставил мне рефлексы – не те, что нужны в рукопашной, а те, что пригодятся в драке в подворотне. Перекаты, несколько простейших способов уйти из захвата, контрудары на сверх-ближней дистанции. Только потому я не выпустил Фаю – рефлексы сработали за меня. Боюсь, после манифестации кровавой борзой шансов выжить у писханувшего героя осталось бы ровно нуль – учитывая, что его запах она еще раньше идентифицировала как запаха врага вампиров.

Очень большой ошибкой Оборотня было вздернуть меня вверх, из-за чего его руки перестали мешать моим ударить ему по голове. Кажется, его разум серьезно помутился и теперь уже мне грозила роль барбекю, только сырого. Я и ударил – вскинутыми кулаками верх – вниз, движением, словно у меня в пальцах на вершине траектории движения появился кирпич, прямо туда, где еще угадывалась переносица. Только кирпича не было – но его прекрасно заменила техника выхода Ки.

Сочетанная работы мышц, даже если работает только плечевой пояс – это очень весомый аргумент. Обычного человека я убил бы на месте (еще раз спасибо сенсею, посчитавшему, что не успеет научить меня обходится полумерами) – осколки решетчатой кости лицевого черепа вошли бы в мозг. Но поскольку трансформация уже успели зайти достаточно далеко – Вульф не умер на месте.

Выронив меня (едва успел сгрупироваться и встретить землю полусогнутыми ногами), он ревом сделал несколько шагов назад, орошая целыми фонтанами крови из носа траву перед собой. Мне тоже досталось порция – первая краска, все-таки попавшая на камуфляж. Меж тем рев с хлюпаньем смолк – и перевертыш рухнул на колени, сжимая голову стремительно уменьшающимися руками.

Тут, наконец, избавилась от ступора Хоук – метнувшись к напарнику, она магией отдернула его ладони от лица, напряженно вглядываясь… и с облегчением выдохнула:

– Цел!

Я тоже подошел, морщась от рези в царапинах, перечеркнувших надключичные впадины. Поймал взглядом взгляд Оборотня – нормальный, осмысленный, а не тот, что раньше. Да, похоже мозг не пострадал, повезло. А вот фонарь через оба глаза кое-кому обеспечен – как я успел убедится, в спокойном состоянии регенерация у Вульфа не такая уж и читерная. Хотя все оставленные шарами синяки уже сошли. Ну…

Повисшую паузу разрушил звук металла о металл.

– Мясо же подгорит! – возмущенно прокомментировала Джаз, переворачивая над углями вторую гриль-решетку.

Коготки у Оборотня ожидаемо оказались покрупнее кошачьих — а еще я как назло толком не мог разглядеть оставленные им царапины. В смысле, не включая мобильник. В карманное зеркальце, которое нашлось у Джаз, я с трудом видел набухшие кровью полосы — и все. Для применения медицинского спрея сначала надо было промокнуть лишнюю жидкость, потом сбрызнуть и быстро свести края, и еще раз уже тщательнее сбрызнуть, окончательно заклеивая результат. А руки у меня всего две. Еще и вечереть, как назло, начало...

— Дай, я, – Хоук бесцеремонно отобрала у меня флакончик и упаковку стерильных салфеток из аптечки. Судя по уверенным движениям и нарастающему щипанию вместе с эффектом стягивания кожи, опыт врачевания резаных и рваных несложных ран у Птицы имелся немаленький. — Вот и всё.

Действовала девушка, положив мне одну ладонь на подбородок, другой орудуя спреем – магия помогла ей справится с фиксацией кожи. В итоге, когда она закончила, наши лица оказались друг от друга в считанных сантиметра. Еще и пальцы Ястреб так и лежали у меня на щеке…