— Чего стоишь?! — заорал он на меня. — Быстро меня и его в кабинет тащи.

Всё-таки Иван оказался хорошим командиром. Он предусмотрел всё. Учёл все мелочи, даже то, что мне придётся эвакуировать раненых, было в его планах. Заставив перед боем запомнить все контрольные точки, куда мне пришлось бы перемещаться по той или иной причине.

Шагнув к Андрею, развёл руки, определяя радиус переноса, и унёс его в кабинет, оборудованный под операционную. Только собрался лететь за Виктором, как Андрей тормознул меня.

— Стой! Вот возьми, — протянул он мне несколько таблеток глюкозы. — Энергии может не хватить на перенос, так что закинь в топку.

Поморщившись, забросил таблетки в рот и вернулся на место схватки с монстрами. Попытался поднять Виктора с земли, но сил просто не хватило, поднять его тяжелое тело. Завыв от бессилия, крутнулся на месте, выискивая хоть какую-то опору, куда можно было бы прислонить тело друга. Как назло, вокруг был только битый кирпич и деревья. Вот почему я такой умный задним числом, сперва врача утащил, а теперь не знаю как друга поднять, баран старый.

— Да что б тебя… — выругался я.

На звук моего голоса, из-за части разрушенной стены, вышел Наиль.

— Дед, чего шумишь?..

— И долго ты на меня смотреть будешь? — задал Виктор вопрос, вырывая меня из омута памяти.

— Да что на тебя, старого, смотреть то. Только и осталось, что прибить. Из жалости. Чтоб не мучился, болезный, — грубо ответил я, внутренним чутьём уловив, что Виктору сейчас ненужно сочувствие.

— Ты как всегда сама доброта, — ответил он.

— Ага, обращайся, всегда с похоронами поможем.

— Это еще вопрос, кто кого хоронить будет.

— А спорим, не догонишь! — как в детстве подразнил я Виктора.

— Да ну тебя, не серьёзный ты человек Андрюха. — грустно улыбнувшись ответил он.

— Да уж куда мне до таких серьёзных. — улыбнулся я в ответ. — Но если это самое серьёзно, то что, по поводу твоей руки говорит голос?

— «Приблизительное время восстановления конечности тысяча сто часов», — явно кого-то передразнивая, писклявым голосом произнёс он.

«Получено новое сообщение».

— Не понял?! — удивлённо уставился на Виктора, отмахиваясь от Кристины. — А что ты тогда киснешь тут? Если рука, через полтора месяца, будет как новая то о чём тут переживать?

— Ай, — раздражённо махнул он здоровой рукой, — ты думаешь, я из-за конечности тут такой смурной сижу? Фигушки, рука отрастёт, меня на эту тему сразу оповестили. Просто всю ночь вспоминал бой и то, как я лоханулся практически на ровном месте. Теперь корю себя за то, что подставил всю команду. Из-за меня мог погибнуть ты…

Виктор отвернулся к окну, разглядывая утренний пейзаж. Мельком проглядев сообщение, пришедшее от Ивана, заявил:

— Слушай сюда, хрыч старый. Командир объявил общий сбор. Так что смурнеть, как ты выразился, я тебе не позволю. Собирайся, мы идём на разбор полётов, будешь получать утренние звиздюли от нашего командира.

— Да не хочу я никуда идти, — пошёл вотказ Виктор.

— Вить, ты конечно не помнишь как я тебя тащил до операционной, но подвиг с твоим переносом могу повторить, — склонив голову набок я посмотрел друга.

— Ладно, чёрт речистый, — согласился он, — идём получать начальственные пендали.

Спустив ноги с кровати, он попытался опереться левой рукой о край постели, но не найдя опоры, неловко завалился на бок.

— Ни чо, — подбодрил я Виктора, помогая ему подняться, — ты даже привыкнуть не успеешь к отсутствию руки.

— Да иди ты, — сердито зыркнул он на меня. — Я и сам это знаю.

— Ну а раз знаешь, то топай в бильярдную, на первый этаж, там весь народ собрался.

С этими словами, я заставил мир моргнуть, перемещая себя к дверям бильярдной комнаты.

В помещении собрались все обитатели замка. В большом, светлом помещении, посередине комнаты, были расставлены три бильярдных стола, разных размеров. У самого большого, столпилась мужская часть населения с азартом гоня по зелёному сукну шары. Тут же, возле стола поменьше, крутилась ребятня, копируя поведение взрослых, с не меньшим азартом гоняя кием шары. Женщины, во главе с матриархом, скучковались в уголке, о чём-то тихонько беседуя. И только Катерина, одиноко притулилась возле окна, со скучающим видом разглядывая веселящуюся детвору.