– Хоть предохранялись? – поинтересовалась в меру назидательно, в меру сочувственно.

– Конечно, - непонимающе вскинула брови бывшая подружка. Меньше всего она ожидала подобного вопроса.

– А моя мамаша – нет, - сообщила Эмберли, на этот раз только назидательно, и указала на себя.

– А-а-а, - Одри стёрла со щеки до сих пор не высохшие капли и понимающе покивала, затем, вздохнув, продолжила свой рассказ.

Ей хотелось романтики, роз, свечей и прочих банальностей, всё-таки это был её первый раз. А тут – обычная тачка, теснота салона, минимум комфорта, запах бензина и автомобильного ароматизатора. Но парень оказался слишком настойчив, убеждал не только словами, но и ласками. И, конечно, Одри сдалась, поверила, что всё внешнее и условное абсолютно не важно, если ты с любимым человеком. Главное, все-таки - любимый человек. Но он…

На следующее утро Одри ждала от парня каких-то особых знаков внимания, ведь её саму разрывало от эмоций и впечатлений, но он лишь привычно улыбнулся, бросил «Привет!» - и прошел мимо. А вчера - вообще!
–  пригласил на вечеринку не Одри, а другую девицу. Весь Инстаграм пестрел их совместными фото! Типичная дура с накачанными губами - весь мозг уплыл в полушария груди и застрял там навечно.

Слова лились из бывшей подружки неудержимым горным потоком, но – странно! – за весь монолог она ни разу не упомянула имя своего парня. Не то, чтобы Эмберли было очень любопытно, но всё-таки…

Эпитеты, которыми Одри награждала бойфренда, тоже не проясняли ситуацию, потому что радиус от «суперский» до «скотина» - можно было примерить буквально на каждого. Пожалуй, кроме Дерека.

Дерек – он все-таки особенный. Эмберли не замечала, чтобы он насмехался над кем-то, кого-то избегал или травил. Наверняка, с ним бы не случилось такой истории, как у Одри. Уж Дерек смог бы позаботиться о том, чтобы занятие любовью не выглядело случайным перепихоном. Наверное.

Опять Эмберли слишком глубоко погрузилась в собственные мысли и, похоже, какую-то из них проговорила вслух, потому что бывшая подружка как-то странно вскрикнула, возвращая её в реальность.

– Ты какое имя назвала?
–  Одри смотрела, вытаращив глаза.

– Имя?
–  Эмберли недоумённо свела брови.

– У тебя что, провалы? Как у медиумов, да?
–  Одри несла какой-то бред.
–  Ты сказала Дерек? Ведь я не ослышалась? Дерек? Я не хотела тебе говорить, но это и правда он.

– Кто он? – Эмберли ещё не до конца вникла в суть обрушившихся на неё фраз, но ей стало как-то душновато.

– Ну, вы же должны были пересекаться на некоторых предметах. Дерек Сандерс. Ты что, его совсем не знаешь?

Не знает?

Происходящее казалось фарсом. Эмберли пустила холодную воду, зачерпнула полную ладошку и умыла лицо.

Значит, Одри и… Дерек. И это он - тот, кто… не заморачиваясь, на заднем сиденье машины. И вчерашняя красотка в Инсте…

– Бывает, да, - пробормотала Эмберли невпопад, пряча глаза от собеседницы. – Ты не бери в голову. Думаю, у вас все наладится. Он - серьезный парень.

– Ты правда так считаешь? – Одри неуверенно улыбнулась.

Эмберли кивнула, и обе девушки уставились друг на друга.

Потом прозвенел звонок, и Одри убежала, скороговоркой оправдавшись, что у нее сейчас практическое занятие, которое пропускать – смерти подобно, а Эмберли осталась в туалете, закрылась в одной из кабинок.

В районе солнечного сплетения появился горячий комок. Хотелось сжаться, как от удара, или громко закричать, или стрельнуть у кого-нибудь сигарету, сделать пару глубоких затяжек - до зеленых кругов в глазах, до надрывного кашля. Или…

Эмберли достала из сумки лэптоп и через специальную программу соединилась с домашним компьютером, загрузила игру, машинально отслеживая уже знакомую заставку. Ну! Что там ещё предложит разработчик? Если опять будет та же банальная чушь, что и в первый раз, она не станет проявлять тактичность и сглаживать эмоции в комментарии.

Темный зал суда. Сейчас в нём пусто, только лампочки зажигаются поочерёдно, словно реагируют на движение. Ряды кресел по бокам экрана движутся навстречу и исчезают за спиной, как будто Эмберли проходит между ними. Эффект присутствия – колоссальный, особенно для старенького лэптопа, но звук подкачал. На компе аудиоряд звучал бы полнее.

Вот и кресло судьи. Оно пустое.

Глазам, с нескрываемым любопытством пялившимся в экран, стало некомфортно - скорее всего, от сухости. Эмберли достала из рюкзачка глазные капли и запрокинула голову. Проморгалась.

Надо же! За столь короткий промежуток времени картинка успела кардинально измениться.

В зале полно народа, судья уже на месте, и этот, с клювом, тоже. На скамье подсудимых самодовольно лыбящийся ублюдок. Эмберли хорошо знает этот типаж: подобные людишки рождаются с мыслями о том, что мир – дерьмовая штука, лишь они в нем – золотая булавка. И все им должны: девчонки свое тело, парни – сигареты и выпивку, соседи – вообще в неоплачиваемом долгу, что их почтило своим присутствием такое неземное создание.