"Идиот, кретин! — ругал себя Александр. — Кто тебя за язык тянул. Необходимо постоянно следить за тем что говоришь. Если только не желаешь, чтоб тебя посчитали душевнобольным. Иначе отправят тебя в местный аналог дурдома, или будут относиться как к блаженному. Весёлая тогда жизнь получится. Вот сейчас твой друг стряхнёт с ушей, навешанную тобою "лапшу" и скажет: "Сашенька, дай-ка мне эту книжицу почитать. Как это? У тебя её уже нет? Тогда будь добр, скажи, кто её автор и как она называется, сам поищу". — И что ты тогда будешь делать? Иди-ио-от"… — и тут, как по заказу, прозвучал вопрос:

— Сашка, а как эта книга называется?

— Не помню этого. Я тогда ещё несмышлёным мальцом был. Так что, не обессудь. Что мне запомнилось, всё рассказал.

— Очень жаль. Судя по всему, там написана очень поучительная история. Умную мысль высказал неизвестный автор: "Нельзя в этом мире жить "трутнем", такой образ жизни, убивает". И кажется, это не такая уж и дешёвая книжица, как ты соблаговолил о ней только что выразиться.

— Конечно жаль. А насчёт того, дешёвая она или нет. Не могу ничего сказать, не помню… Да и вообще, я тогда мало чего понимал. Вот и сейчас, совершенно случайно о ней обмолвился, к слову вспомнил.

— Ну, ничего страшного, в нашей жизни всякое бывает. Так как ты говоришь, это существо зовут? Робот?

— Насколько мне помнится, то да.

— Надо и мне запомнить. Это весьма поучительная легенда. Так что, поправляйся, выздоравливай. А я пошёл домой, уже поздно. До свидания.

— Всего доброго. До свидания.

Как только за гостем закрылась дверь, и вернулся Протас, Александр с особым остервенением, приступил к выполнению силовых упражнений, которые должны были препятствовать неизбежной при затянувшейся гиподинамии атрофии мышц. Был у этих упражнений и другой, не менее полезный эффект, удавалось отвлечься от разнообразных, но одинаково тяжких мыслей. Однако, закон жизни, что всё всегда проходит и хорошее, и плохое, сработал и сегодня. Пришла ночь, дядьку сменила Фрося, зашла весьма бодро, несмотря на то, что взгляд покрасневших глаз, и еле заметные мешки под глазами, красноречиво говорили, как сильно устала девушка. И не смотря на это, она, привычно поворчав на Протаса, мол, этот старый козёл снова загонял молодого барина, после чего ловко переодела хозяина в чистую ночную рубаху и присела на стул, стоявший рядом с изголовьем кровати. Не прошло и часу, как девица стала "клевать" носом. А минут через пятнадцать, двадцать, облокотившись о прикроватную тумбочку, Фроська мирно посапывала, спала и мило чему-то улыбалась, видимо снилось что-то хорошее. Да Саша и не возражал против этого: он знал, что за выполнение именно его приказов, девушка вместо положенного ей отдыха, весь день возилась по хозяйству.

В доме было тихо, пара толстенных, больших свечей освещали лежащего в постели парня и уснувшую в неудобной позе девушку. В этом здании спали все, кроме молодого графа ну и быть может сторожа. Молодой человек, с трудом повернувшись на левый бок, бесцеремонно рассматривал свою сиделку. Её веснушчатое, по молодости красивое личико, немного сбившийся набок головной убор горничной и рыжие, аккуратно уложенные волосы, манили. Всё это, освещаемое живым огнём свечей, завораживало и привлекало взгляд юноши. Однако долго эта идиллия не продлилась. Как и положено, появились неразлучные спутницы бессонницы — тяжкие думы. И началось то, с чем можно было более или менее успешно бороться — днём…

"Ну что, убедился? Это конец всему. И это не бред. — ехидно прошептал подло прокравшийся в сознание страх. — Не бывает такой длительной, реалистичной галлюцинации с таким полным погружением, присутствуют даже легчайшие тактильные ощущения. Ты попал. Тебя забросило сюда навсегда и на твою погибель".

"Но здесь тоже можно жить, здесь обитают такие же люди, как и я". — Яростно возражала тяга к жизни.

"Ага. Да, он такие, да не очень похожие на тебя. Ты и будешь для них своим — до своего первого, крупного прокола. А потом к тебе придёт каюк, ведь ты здесь чужак, инородное существо".

"Я справлюсь, Я смогу укорениться и в этом мире, назло всем. Ведь я не слабый человек".

"Конечно, сможешь, ведь ты настоящий профи, столько раз читал продвинутые "наставления по выживанию", эти "правдивые" книги о попаданцах. Думаешь, раз эти парни смогли, то и у тебя всё получится? Ага, сейчас, размечтался. Они все поголовно были или фанатами истории — кладезями всевозможной информации, или ходячими справочниками по техническому прогрессу. И самое главное, они попадали в своё прошлое, где им помогал эффект послезнания. А здесь, другой случай"…

Всё это можно воспринять как раздвоение личности, тяжёлое душевное заболевание, но этот вывод будет ошибочным. Потому что невозможно передать смысл того сумбура мыслей, борьбы с фобиями, кроме как преподнести его как подобный диалог. И не мудрено. Если судить по некоторым отличиям в анатомии, то этот мир оказался параллельным. Вот остаётся шок, подпитываемый ностальгией по прошлому, да и история, которая течёт по своему, свойственному только этой реальности миру. Это подтверждается тем, что Кононов, попал в 2008 год от рождества христова. Однако общество, в своём развитии, приблизительно соответствует середине, или в лучшем случае концу девятнадцатого века, и то, условно.

А виной этому эволюционному застою (по мнению самого Владимира), была святая инквизиция. В этой действительности, она прошла более мягко. Началась эта борьба за умы во втором веке, борясь с возникающими разночтениями в писании, когда некоторые монахи усиленно искали людей, неправильно истолковывающих библию и, просвещали оных, относительно их заблуждения. И далее, пошло всё намного мягче, чем это могло быть. Даже на пике этой борьбы в Европе, не было массовых сожжений на кострах; не умирали от пыток подозреваемые; не бросались "пачками" в воду связанные по рукам и ногам красивые женщины. Страшный, но единственный тест, придуманный для выяснения, является ли пойманная жертва ведьмой, или нет. Всего-то дел, стой и смотри, выплыла испытуемая, знать она ведьма, добро пожаловать на костёр. Утопла красавица — жалко её, но ничего не поделаешь, главное не упустить порождения антихриста. Но это происходило в другом мире, а не этом.