— У тебя кружится голова?

Она прижала два пальца к губам и помотала головой.

— Меня может стошнить. Не надо было пить вино на пустой желудок.

— У тебя есть сыр и крекеры? Тебе нужно поесть.

— Прекрасная идея.

Она поднялась, открыла холодильник, покопалась в отделении для мяса, а потом, кажется, забыла, что ищет. Я подошла к кухонным шкафчикам и начала открывать один за другим, пока не нашла коробку крекеров, которую поставила на стол.

Потом я заняла место Рути у холодильника и нашла кусок сыра, пока она достала из ящика нож. Я начала отрезать кусочки, накладывать на крекеры и передавать Рути. Не удержалась и сделала такой бутерброд для себя тоже.

Я еще дожевывала его, подставив руку, чтобы не накрошить, когда спросила:

— Тогда у Рози ты сказала, что чувствуешь себя в доме неуютно.

— Да, я помню.

Она сама взялась за приготовление бутербродов и сделала себе еще два, что каким-то образом ее успокаивало.

— Кое-что еще. Еще одна подруга жаловалась, что я ей не перезваниваю, и это меня обеспокоило. Когда ты говорила, что оставила первое сообщение, я отмахнулась, подумала, что ты неправильно набрала номер, или электричество отключалось, что-то в этом роде. Но потом я не могла понять, как твое сообщение и ее могли испариться.

Тогда я нажала на кнопку “Play” и прослушала старые сообщения. Их было шестнадцать, я слушала их и удаляла, потому что я слышала их раньше, но не позаботилась удалить.

Потом появилось твое, и два ее тоже были там. Мне пришлось спросить себя, что за чертовщина происходит, и единственным ответом было, что кто-то побывал здесь и их прослушал. Когда вы прослушаете сообщение, лампочка перестает мигать.

— И значит, ты понятия не имеешь, что сообщение там было.

— Я сделала такой вывод.

— Ты думаешь, кто-то побывал здесь до инцидента с дверью?

— Да. И больше, чем один раз.

Рути отвела глаза и помотала головой.

— Когда до меня это дошло, я поняла, что подобное ощущение у меня было последние пару недель. Как будто что-то не так.

— Приведи пример.

— Маленькие вещи. Ничего особенного. Я положила почту на стол, а когда вернулась позже, заметила, что она не совсем на том же месте. Книги стояли на полке под разными углами, что вообще мой пунктик. Или свет включен, когда я точно помню, что выключала.

Я делаю это автоматически, потому что этому меня научила мама. Выходишь из комнаты — гаси свет. Я продолжала отмахиваться от своих ощущений.

— Он этого у меня волосы дыбом встают.

— Ну, меня это тоже пугало.

Вдруг зазвонил телефон, и мы обе подпрыгнули.

Рути взяла трубку, и вскоре стало понятно, что она разговаривает со слесарем. Я отключила внимание, пока она объясняла, что случилось и что нужно сделать. Слесарь был свободен, и они договорились, что он приедет в течение часа. Положив трубку, она села, и я видела, что она почувствовала себя лучше, когда помощь была в пути.

— Зачем кому-то делать это? — спросила я.

— Что, передвигать вещи? Наверное, чтобы напугать меня. Он не собирался меня обокрасть. Для этого было много возможностей. Это что-то другое. Коварство — подходящее слово.

— Это должен быть мужик. Не могу себе представить женщину, которая делает такое.

— Женщина точно на такое способна, но соглашусь. Ты знаешь, что странно? Любой, кто может так проскользнуть в дом, может выскользнуть обратно, не оставив следов. Это делалось нарочно. До сегодняшнего дня я не чувствовала, что происходящее реально.

Даже сейчас, если ты скажешь, что мне все почудилось, я тебе поверю.

— У тебя нет сигнализации?

— Нет. Когда был жив Пит, она была не нужна. После его смерти я могла бы установить, но я не привыкла думать о таких вещах. Район тихий и всегда казался безопасным. У нас нет вандалов и грабителей. Я проверила все окна и двери, и все в порядке. Замки, задвижки на окнах, все закрыто, так как же он попадал в дом?

— Мы приедем утром и хорошенько все осмотрим. Лучше делать это в дневное время, чтобы видеть, что делаешь.

— Я ведь не выдумываю это все, правда? Серьезно, я чувствую себя ненормальной.

— Не волнуйся из-за этого. Я только что познакомилась с хорошим психологом и договорюсь, чтобы тебе сделали скидку.

Рути потребовалось три секунды, чтобы понять, что я пошутила, и даже тогда я знала, что шутка была неудачной.

Приехал слесарь и сменил замки на передней и задней дверях, вместе с редко используемой боковой. Пока Рути складывала в сумку необходимые для ночевки вещи, я позвонила Генри, рассказала, что Рути будет ночевать, и попросила разрешения поставить ее машину на его дорожке. Я знала, что сама найду, где припарковаться, но мне не хотелось, чтобы Рути колесила в темноте в незнакомом районе. Конечно, Генри согласился. Я не стала рассказыватть, что происходит, и он не спрашивал. Для этого будет много времени потом, когда я пойму, с чем мы имеем дело.