— Чтобы держать людей подальше?

— Они нам просто не нужны.

Глен кивнула, сжав губы. Иногда, когда Весо вел себя так мило, она забывала, какую сильную злобу он затаил на человеческий род. Весо возобновил шаг, направляясь к входной двери, поэтому Глен пришлось поспешить. Схватив ручку, он просто зашел внутрь.

— Ты не запираешь дверь?

— Меня же не было дома. Для этого нет причин. Вамп-ликаны не воруют друг у друга. — Весо прошел глубже в хижину, окинул ее взглядом и кивнул. — Проходи.

Глен вошла в гостиную, откровенно любуясь деревянными балками над головой. Она посмотрела вниз.

— Деревянный пол. Только не говори, что ты и доски сделал?

Весо фыркнул, закрывая дверь.

— Я только установил их, но сами доски не делал. Я заказал их онлайн с доставкой в гостиницу. В твоем мире мы зачастую приобретаем разные вещи. Стекла для окон я тоже не делал.

Комната была открытого типа, служа одновременно гостиной и кухней. У стены был выложен камин из крупных камней.

— Выглядят как настоящие, — указала Глен.

— Так и есть. Я набрал камни у ручья. Мы будем обсуждать каждую деталь моей хижины?

Она повернулась к Весо лицом:

— Я нервничаю.

— Почему?

«Да, почему, Глен?»

Она тяжело сглотнула. Они были наедине в его доме, который оказался лучше, чем она думала. Она могла представить, как живет здесь. А еще она могла представить, как разобьётся ее сердце, если Весо все же уговорит ее остаться, чтобы потом пожалеть об этом. Любовь превратится в ненависть.

— Иди в душ.

Подняв голову, Весо сощурил глаза и посмотрел на Глен:

— Ты пытаешься избавиться от меня?

— Нет. Просто ты покрыт… чем-то непонятным. Тебе стоит помыться и надеть чистую одежду. — Она опустила взгляд, посмотрев на свое тело. — К счастью, эта грязь высохла, иначе она оказалась бы и на мне.

— Обычно кровь и пепел не заставляли тебя нервничать. Ты и раньше видела их на мне.

Это правда. Весо убивал, чтобы вытащить их из той шахты. Глен посмотрела на него.

— Отлично. Мы остались наедине.

— И что?

— Мы больше не находимся в бегах, чтобы спасти наши жизни. Тем более я все еще помню, чем закончился последний раз, когда мы остались вдвоем. Ты опять попытаешься соблазнить меня?

Весо кивнул, не отрицая этого.

— Вот поэтому я нервничаю. Иди в душ. Мне нужно немного времени.

— Зачем?

— Не знаю. Я просто хочу немного личного пространства, чтобы подумать.

— Ты моя пара. Здесь твое место. Я буду в спальне. Ты можешь присоединиться ко мне в душе.

— Пространство, — тихо повторила Глен, надеясь, что он поймет намек.

На лице Весо промелькнуло раздражение, но он все-таки развернулся и быстро направился к задней части хижины.

— Запри дверь и не выходи на улицу.

— Ладно.

Он оглянулся и нахмурился, замявшись.

— Я не собираюсь выбегать наружу. И не собираюсь возвращаться в гостиницу, тем более я человек, и понимаю, что на улице могу нарваться на неприятности.

— Никто не посмеет причинить тебе вред. Я убью их.

Весо скрылся из вида, и Глен подошла к входной двери. На ней было установлено несколько замков. Глен закрыла их, затем проверила, убеждаясь, что они работают, и медленно осмотрела каждый дюйм комнаты. Может, это был и небольшой дом, но очень уютный. В углу располагалась лестница, которая вела на чердак над кухней.

Глен просто стояла вместо того, чтобы исследовать то, что было недоступно ее взору.

Весо ясно дал понять, что хочет сделать ее своей парой. Насколько далеко он зайдет? Этот вопрос без ответа заставил ее закусить нижнюю губу и взволновано обнять себя за талию.

Он, может, и заявлял, будто уверен в выборе пары, но, что если Весо все же ошибся? В ее голове постоянно прокручивалось то, что он говорил о людях. Весо всегда будет воспринимать ее, как кого-то очень слабого? Маленького? Уступающего вамп-ликану? Глен мерила шагами комнату, погрузившись в размышления. Она не могла двигаться так же изящно, как это делал Весо. Она была обыкновенным человеком.

«Доверься своим инстинктам».

Глен остановилась, размеренно дыша, и закрыла глаза. Ее сердце хотело остаться с Весо. Она влюблялась в него. Идея спать с ним каждую ночь и наслаждаться жизнью каждый день была тем, чего так отчаянно желала Глен. Но ее разум кричал, что это будет самой большой ошибкой в ее жизни. Они были такими разными. Разрыв мог оказаться слишком болезненным, чтобы его пережить.