— Но он правду говорит! — вступилась за меня Марина. — Так всё и было!

— С остальными мы тоже поговорим! — пообещал оперативник. — Технарь, что там с камерами?

— Расшифровал десять терабайт. — пожилой мужик в старомодных очках передал оперативнику планшет. — Нужный кусок здесь, принимай.

Оперативник, спортивный мужик лет тридцати пяти, начал смотреть запись. Десяток минут напряженной тишины — он поднял взгляд на меня.

— А ты не сказочник у нас, как выяснилось… — произнес он. — Я-то думал, что тут обычная бандитская разборка… эх… уже третий новый год на работе провожу… Парни, везите потерпевших с улицы и барышню в отделение, будем оформлять как свидетелей, а этого как подозреваемого. Слишком много трупов для самообороны.

Вот зар-раза! Ну вот вам и прекрасное завершение военной карьеры!

В полицейском УАЗе 999 было не очень уютно, а у меня ещё вдобавок всё тело ломило от управления Суо. Два мента спереди громко обсуждали просматриваемое прямо сейчас видео с камер кафе, которое нейросеть успела смонтировать в неплохой фильм а ля от Дельгадо. Мельком посмотрел на свои действия со стороны — я реально двигался очень и очень быстро, где-то чуть в стороне от рамок скорости реакции обычного человека. Вполне может быть, что наёмники были очень крутыми спецами, но надо иметь нехилый запас сценаристского попущения, чтобы выжить в таком боевике. Сержант полиции, сидящий на переднем пассажирском сидении, замедлил видео настолько, будто я двигаюсь нормально — наёмники же стали двигаться как черепахи. Жуть. Это словно не я.

— Курсант, ну ты жжёшь! — повернул голову сержант.

Лицо у него не похоже на человека, обременяющего себя интеллектуальной работой. Такого обычно ждёшь увидеть в трусах и майке на диване, с бутылкой пива в руках, смотрящего очередной Чемпионат мира по футболу.

Не стал ничего отвечать. Здесь всё пишется полицейским псевдо-ИИ, поэтому будет однозначно пришито к делу, да ещё и проанализировано этической его частью. Конкретно этим ментам нужно чтобы я начал что-то говорить, у них инструкция такая. Ну, это если верить ребятам с района, которые знали тех, которые знают тех, кто имел связь с криминалом.

Но что-то я не особо теперь верю байкам ребят с района. Там откровенная брехня щедро смешивается с преувеличениями, превращаясь в легенды, с жизнью не имеющие ничего общего.

— Ты наркоту какую-то экзотическую принял, что тебя так разогнало? — без особого интереса спросил полицейский-водила.

Ну, это он так ненавязчиво интересуется для протокола, не являюсь ли я каким-то образом ещё и торчком. А это будет ударом уже по моему институту, как я понимаю. Тут уже повод для начала громких разбирательств и массовых увольнений с посадками.

Самая надёжная политика — молчать как рыба в морозильнике. Ну, вроде как.

Привезли в отделение — выпустили из отсека для задержанных.

В отделении меня принял хмурый капитан полиции, отличающийся тёмными мешками под глазами и в целом чрезвычайно усталым видом.

Молча просканировав отпечатки пальцев и сделав мой 3D-портрет со стопроцентной детализацией, чтобы если что-то вдруг, любой псевдо-ИИ любого города мог срисовать меня в толпе в считанные секунды. От правительства давно нельзя сбежать, поэтому криминал водится сугубо на городских окраинах и в сельской местности. Центр практически любого города является безопаснейшим местом, поэтому там и жильё обычно очень дорогое.

А у нас на окраине можно и с бандосами столкнуться, и с просто гопниками. Ну и придурки из конченных могут докопаться. Косументы эти — национальная особенность Российской Федерации, подчеркивающая специфический национальный колорит. Некоторые депутаты видят в этом проявление склонности к старинной русской национальной забаве — кулачным боям стенка на стенку. Идиотизм, я считаю. Там и руки друг другу ломают…

Впрочем, если сообщество Псевдо-ИИ решило, что их существование оправданно — то кто я такой, чтобы осуждать их? Впрочем, не о том думаю. Это мой мозг сейчас пытается отвлечься от той задницы, в которую я затолкал себя. Ведь можно было серьезнее отнестись к угрозе! Можно было подумать лучше! И Суо ещё…

Заперли меня в одиночной камере данного отделения. Позвонить не дали, мотивируя это решением псевдо-ИИ. Телефон отняли, поэтому развлекал я себя сам. На стенах чёрточки не порисуешь — бронестекло какое-то слишком уж прочное, ногтям не поддаётся. Решил развлечься физическими упражнениями — пусть больно, но лучше отвлечься на боль, чем позволить себе погрузиться в тяжелые мысли.

Часа через два началось оживление — забегали полицейские, около десятка из них были одеты в старенькие бронекостюмы "Ратник-3", а остальные в штатную форму, но вооружены автоматическим оружием и пуленепробиваемыми щитами.

— Охренеть… — произнес я.

Так-то я сейчас торчу в некоем паноптикуме [13] , откуда вижу всё, что происходит в коридоре и соседних камерах. Справа сидит какой-то татуированный типус, читающий книжку, слева дядька из тех, которых не ждёшь встретить в качестве задержанного: аккуратный костюм, недешевая причёска, старомодные очки-велосипеды, чуть полноватый, с добродушным лицом. И вот он что-то очень возбужденно орёт, стучась в прозрачную бронированную дверь.