– Так дело не пойдет. Андрий, уходим!

Уйти мы, конечно, могли. Но вот лес тянулся по обе стороны дороги пугающе черный. Нет, цвет нормальный – деревья зеленые, кустарники густые в рост человека. Только птицы здесь не поют, не трещат кузнечики, ветер не щумит в листьях. Плотная, густая как ночь тишина и черное-пречерное настроение. Поэтому лес наверное Темным и обозвали.

А идем мы где-то в самой его середине, в глуши. Я подумал как мы будем с Владом пешком идти здесь ночью, а вокруг темнота нависает и мертвые девки со всех сторон – вздрогнул. Хитрый купец заметил это и бояться, что мы его бросим перестал. Не смог Влад лучших условий выторговать. Пусть будет так.

– Слушай, а где три жлоба в латах пропали? – спросил меня тать, когда я залез в телегу и ноги вытянул. – Молчишь? Развяжи меня, тоже лапти затекли. Даже дебаф появился, так и называется "затекшие ноги".

Я устало закрыл глаза. Как сказал купец византийский ехать через лес еще долго. Вторую ночь точно тут встретим.

– Вы трех военных единиц лишились, – продолжал бубнить тать, – а нежить опять придет. Лишние руки не помешают.

– Как бы эти руки против нас не обернулись. Сиди смирно.

– Ну послушай, – тать чуть не застонал, – хоть от телеги отвяжи, куда я убегу связанный посреди ночи.

Пришлось освободить, а то ведь и не доедет до Мурома. Он с облегчением вздохнул и повозил задом по дну телеги, устраиваясь на сене поудобнее.

– Это ведь и в моих интересах.

– До Мурома доехать?

– Да не, – если бы были свободны руки он точно бы отмахнулся от моих слов, – задание мне прилетело. Пережить вторую ночь в Темном Лесу. Кучу экспы дают. Хотя это же бета-тест, тут все на ходу меняют, не? Не понимаешь ничего? Эх ты. Да не засыпай.

Глаза у меня слипались от усталости и удержаться не было никаких сил. Вздремну немножко. Пару часиков. Этот еще бормочет так сладко.

Когда разлепил глаза, то подумал что ослеп. «Тать глаза выколол?» – подумал я. Но это просто ночь приближалась, шагала по пятам и накрывала мир черным плащом. А мы всё ехали посреди леса. Влад был рядом, шагал как будто и не было позади уже суток. Свежий и бодрый как козел на лужайке с утра.

– Отдохнул, брат? Готовь пращу с вечера, так говорят.

Тать сидел напротив меня, бежать не пытался, только зыркал по сторонам глазенками, да с Владом не спешил общаться. Меня уважает, только со мной говорит. Я потянулся, да перемахнул через борт телеги. Размяться немного нужно, а то ноги засидел. Дебафф, как тать сказал.

– Скоро?

– Думаю, да. Волки уже выть начали. Нетопыри летают, как из лука пущенные. Скоро девки мертвые плясать начнут.

У меня почему-то страха не было, забылся ужас прошлой ночи, забылись пустые мертвые глаза, забылось, как они со всех сторон идут. Ну все, я опять испугался.

– Шест тебе уже приготовили, – подмигнул Влад, – будешь мертвяков отталкивать. Если что охаживай камнем из пращи, но в упор не подпускай. Подойти не должны, Ширяй подсказал кое-что, но будь готов все равно.

Тать широко улыбнулся и тоже подмигнул.

– Крапива, чувак. Всем известно, что крапива любую нечисть отгоняет. А мне еще и видение пришло, называется Описание задания. Вот я и рассказал твоему компьютерному болванчику.

– Я иногда не понимаю, что он говорит, – махнул рукой Влад, – но идея справная, я тоже о свойствах крапивы слышал. Когда роженицы готовы были, то помню завешивали вход и окна крапивой, чтобы ничто дурное к дитю не пришло. Думаю девки мертвые тоже жгучей травки испугаются, я и сам уже все руки пообжигал.

Действительно, они увешали листьями крапивы все что только можно. Края телеги, лошадей, подпругу. Влад себе на пояс листок прицепил, а тать вообще обвязался растением вокруг пояса и улыбался довольный.

– Ну а что? Поляну проезжали здоровенную. Вся в этой жгучей гадости. Чего добру пропадать? Тем более подсказка есть, а шефу все равно.

– Это он так Григория называет, – уточнил Влад.

– А почему ему все равно?

– Так пьяный он. Достал кувшин своего, басурманского, и напился в одно рыло. Сейчас с бабами своими храпит, всё самим придется делать. Хорошо хоть косоглазые меня слушают. А то бы пришлось двоим отбиваться.

Если бы Влад знал, что он сейчас говорит, то сам бы себе по губам врезал. Не “наврочь”, не “наврочь”.

Но кто же знал тогда?

Мерно скрипели колеса, телега еле-еле подпрыгивала на дороге. Луна заменила на небе солнце и светила ничуть не хуже. Брели лошади, посвистывал всхлипывая из своего бабского убежища Григорий. Еще недавно он обнимал ошалевшего богатыря, целовал его и рассказывал о том, как ненавидит эту чертову Русь, но сколько же здесь богатства лежит прямо на дороге – протяни руку твое. Никогда бы сюда не возвращался, в этот ад неумытых мужиков и нечисти злобной, но семью кормить нужно. Обещал расплатиться прямо сейчас и толстый кошелек из-за пазухи вынимал. Я видел, как заблестели воровские глазки татя, но брат не такой. Он кошель вернул и заснувшего хозяина к бабам отнес. Там тот и храпел по женски – тонко.