Странно, но я знал названия ингредиентов. Правда, не всех. Один голубой назывался «нахчад», а серый — «тцин». Я и слов-то раньше таких не знал, а сейчас они твёрдо ассоциировались с сушёной травой у меня в руке. Почему не знаю остальные? Не понятно…

Шустрик дал мне гербуху, чтобы я расслабился. Отлично. Расслабиться не помешает. Будущий поединок с Томагавком конкретно расшатывал психику и нервы. Но применить гербуху, значит — согласиться на полтора часа свободы, а потом снова окунуться в своё же дерьмо с головой. Нет, спасибо. Разглядывая связи элементов, у меня появилась идея. Небольшая зацепка, которая могла бы… Я заглянул внутрь. Увиденное усилило надежду…

Вторичная характеристика алхимия повышена до — 1

Общий объём материи увеличен до — 0,68 относительных единиц

Внимательно рассмотрев гербуху, я изучил ещё одну вторичную характеристику. Замечательно. Но ещё лучше, что материя выделяет алхимию как отдельную ветвь развития. Все предыдущие улучшали физические способности: рукопашный бой, физическое развитие, сопротивление урону. Оказывается, есть и другие. Пару лет я занимался смешиванием ингредиентов. Ничего в этом не понимал, но делал. Сейчас же материя позволяла изучить алхимию. Познать и углубиться.

С получением навыка я узнал название ещё одного «голубого» компонента в составе гербухи. Вот от чего зависят знания. Больше характеристика — больше знаешь. Я пригляделся повнимательнее и увидел несовершенство препарата.

Неправильно подобраны пропорции. Слишком много бирюзовых компонентов. Гербуха предназначалась для внутреннего успокоения, но конкретно моя доза — очень сильно влияла на расслабление тела. Отчего притуплялся главный эффект. Я изъял три бирюзовых корешка. Два сунул в карман, а третий растёр и смешал с серой частью. Гербуха стала лучше. Я не пробовал, но знал. Снизился одурманивающий эффект, усилилось очищение, а применение стало приятнее. Никаких соплей и жжения в носу.

Бирюзовые корешки я не выкидывал. Ингредиенты — вещь редкая и дорогая. Настоящие ингредиенты. Укроп, ореховая скорлупа, перец — это не ингредиенты. Это прибавки или по-простому — специи. Некоторые из них можно использовать. Иногда без них не обойтись. Но костяк рецепта составляют настоящие ингредиенты. В гербухе это нахчад — жмых неизвестной мне ягоды.

Гербуха стала лучше. Правда мне от этого не легче. Для того, чтобы переделать траву во что-то подходящее, понадобятся другие ингредиенты. Причем, я не знал какие. Только посмотрев на них, я мог понять — подходят они мне или нет. В этом направлении и нужно работать. Времени мало.

Сунув пакетик в карман, я открыл защёлку и вышел из кабинки. Дорогу преградили Медный и его молодцы…

— Смывать не учили?!

— Что?! — я вытащил руки из карманов и попятился к стене.

— Смывать не учили, спрашиваю?!

— А ты что, сортирный патруль?

— За языком следи!

— А-то что?! — огрызнулся я. — Лишишь меня права подтирания задницы или отстранишь от участия в туалетном движении?

— Что ты там делал, Сайлок?! — Медный наступал. Следом, будто цепные псы, приближались пацаны.

— Зайди и посмотри! — я показал взглядом на кабинку.

Медный мотнул головой. Пацаны вышли из-за спины. Я прицелился в челюсть, но меня скрутили прежде. Козлы прижали к стене, вывернули кисти. Главарь схватил за волосы и задрал голову.

— Не нужно шутить со мной, придурок! — в правой руке блеснуло лезвие. Острый металл коснулся щеки.

— Отвали!

— Обыщи его!

Руки пошарили по карманам. Пацан передал пакетик с гербухой Медному.

— Так вот оно что! — Медный посмотрел содержимое на свет. — В одну рожу решил оттянуться?!

— Тебе какая разница?! — я повёл плечами, но не сдвинулся и на пару сантиметров. Держали крепко. — Положи, где взял!

— Да не ори, ты!

Прилетело под дых. Я скрутился и попробовал прокашляться. Не получилось. Внутри всё замерло и одеревенело. Вместо вздохов — рывки и спазмы.

— Гербуху за крысятничество мы забираем! — провозгласил Медный, улыбаясь. — Увижу ещё раз — будешь валяться с дыркой в боку!

… … …

Из туалета я вернулся последним. Не хотел, чтобы пацаны видели отдышку и злость. Хотя, прогулка в туалет банды Медного не осталась незамеченной. Меня проводили взглядами до кровати. Кто-то облегченно вздохнул.

— Что за херня?! — спросил Шустрик, выпучив глаза. — Ты в порядке?

— Да, — я сел на кровать. — У тебя есть ещё гербуха?

— Нет, конечно! А та где?! — Шустрик скосился на кровать Медного. — Забрали?!

Скрипнула койка. Я лёг и закрыл глаза. По привычке разум скользнул к материи, но я остановился на полпути. Нужно подумать. До боя с Томагавком пара дней, а у меня нет ни спортивной площадки, ни ингредиентов. Удар под дых оказался болезненнее, чем я ожидал. Я был готов к нему, и всё равно скрючился. И это со вторым уровнем сопротивления урону. Что же будет на ринге? Плевать на остальные характеристики, но сопротивление нужно поднимать, иначе…