– Игры для девчонок, – буркнул Серега и, бросив быстрый взгляд на девушку, добавил: – И для малышни.

– Ну, давайте друг другу расскажем какие-нибудь истории?

На этот раз Серега не удостоил Наташку ответом. Стас молча потупил взгляд. И только Саня развел руками:

– Да мы все уже друг другу рассказали. Все друг о друге знаем. Нечего и рассказывать.

Наташка смущенно потерла щеку и обернулась ко мне.

– Ну а ты? – спросила она. – Ты же много читаешь?! Вот расскажи нам, что ты сейчас читаешь? Расскажи какую-нибудь страшную историю.

Я в упор смотрел на Наташку, которая продолжала нервно разглаживать складочки на безупречно гладком платье, и думал, что эта девушка определенно что-то знает. Либо ее мозг подключен к вселенской базе данных, либо это пресловутая женская интуиция, от которой никуда не денешься. От нее не спрятаться. От нее нет спасения.

Я задумчиво достал из кармана запечатанную колоду карт и положил ее прямиком в центр стола.

– У меня есть идея получше, – медленно произнес я, выстраивая в голове четкую последовательность действий. – Я вам расскажу одну историю, и мы сыграем в одну игру.

Я помолчал минутку, обдумывая только что сказанное и поправился:

– Скорее даже не в игру, мы совершим некий ритуал.

– Ритуал? – Наташка пристально посмотрела на колоду карт и отчего-то вздрогнула всем телом.

– Я у вас кое-что попрошу перед тем, как начать.

Саня и Стас придвинулись ближе к столу, готовые внимать каждому моему слову, Серега же напротив, забрался на спинку и свесил ноги вниз.

– Раз ты выше всех, открой окно, – обратился я к Сереге и он поспешил выполнить мою просьбу. – Саня, найди сигареты. Стас, возьми мою зажигалку, она на подоконнике. Наташка, принеси мне зеркальце, свою косметичку и свечу.

Наташка, только что оторвавшая пятую точку от стула, застыла, так до конца и не поднявшись. Даже пацаны бросили свои дела и удивленно уставились на меня.

– Я все объясню, – ответил я на их мысленный вопрос и придвинул массивное кресло ближе к столу.

Саня положил передо мной пачку «Мальборо» и сел на место. Стас как-то неуверенно поставил рядом серебристую «зиппо» с рельефным изображением обнаженной женщины на кровати, и вопросительно на меня взглянул. Я только мотнул головой, давая понять, что все объясню, но позже. Серега же уже сидел возле приоткрытого окна и внимательно смотрел на меня.

Наташка вернулась минут через пять, откидывая волосы со лба. Было видно, что она запыхалась. Вероятно, долго искала зеркальце, так как квартира все-таки ее отца и такие вещи как маленькие зеркала его волновали в последнюю очередь.

Она положила передо мной круглое зеркальце, которое ее отец, вероятно, использовал, чтобы бриться, высокую парафиновую свечу и внушительных размеров косметичку, с которой я мог бы смело ходить в школу, сложив в нее все свои учебники.

Когда все вещи были разложены, а люди расселись по местам, я достал себе сигарету и пацаны последовали моему примеру. Наташка только сморщила носик, но промолчала. Она сама нам разрешила курить в квартире, так как пришла к выводу, что на балконе слишком холодно, ведь за окном минус тридцать пять.

Глубоко затянувшись и ощутив горьковато-сладкий вкус сигаретного дыма, я принялся распаковывать новую колоду карт, сжимая сигарету двумя пальцами. Все завороженно смотрели на меня, даже Наташка, которая не особо жаловала табачный дым, придвинулась ближе.

– Когда я был совсем маленьким, – медленно начал я, щурясь от едкого дыма. – Лет десять, не больше, мама взяла меня отпраздновать Новый Год в кругу друзей. Прямо как мы сейчас. – Я оглядел напряженные лица друзей и продолжил: – Там было много детей моего возраста и старше. Родители решили нас оставить одних на пару часиков, чтобы квартира была в полном нашем распоряжении, а сами вышли к соседям чтобы, вероятно, выпить, не особо попадаясь нам на глаза. И тогда одному из старших пришла в голову идея.

Я развернул колоду, отложил пленку в сторону и высыпал карты на стол. Перебирая их руками, я внимательно следил за реакцией друзей.

– Какую идею? – первым не выдержал Саня.

– Вызвать Пиковую Даму, – ответил я.

Я поднял нужную карту и повернул ее. Королева черной масти надменно взирала на всех сверху вниз. Никто не проронил ни слова.

Изъяв из косметички помаду черного цвета, я придвинул к себе зеркальце.

– В тот раз, мы все делали так же.

Помадой я начертил на зеркале лестницу из тринадцати ступеней, с дверью на самом верху.

– Нарисовали лестницу, зажгли свечу, и представили пиковую даму, встав в круг, – продолжал я, зажигая свечу. – Долго ничего не происходило. Мы даже забыли об этом, решив, что все это чушь и ритуал не работает. Пока спустя какое-то время, кто-то из нас не обнаружил, что дверь на зеркальце открыта.

– Открыта? – повторил Стас зачарованно.

Серега неуверенно хмыкнул со своего насеста, но, все же поежившись, спустился вниз к остальным.

– А несколькими ступенями ниже стоял черт.