Шрифт:
…ик-ук-ик-ук-ик…
Кисть прошлась по спине зверя, костяшки ритмично ударились друг о друга. Получился звук, напоминающий незатейливую мелодию.
— Забавно, — улыбнулся Олдор.
Но Части Жулика не понравилось излишнее внимание со стороны незнакомца. Он начал злобно рычать. Икатоб настолько не ожидал атаки со стороны милого, разумеется, для здешних мест, зверька, что снова попытался его погладить. Резко повернувшись, крыс цапнул мальчишку за руку.
…крысх…
Желтоватые резцы врезались в пястные кости.
— Э-э-э! — вырвалось из укушенного.
— Стой, стой! — закричал Олдор.
Но Икатоб резко вскочил и начал махать рукой, чтобы скинуть с кисти прицепившегося, уже не только зубами, но и лапками крыса. Осколок Жулика, услышав команду хозяина, отпустил кисть и раскрыл челюсти. Но мальчишка всё не прекращал размахивать рукой и из-за этого крыс отлетел в сторону на пару метров и упал на землю.
— Чё такое? Я думал он ручной! — начал возмущаться Икатоб.
— Не знаю, не трогай его больше, — сказал павший король.
Наклонился к Части Жулика, чтобы осмотреть его. Тот валялся на земле всего пару секунд. Затем он перекатился со спины на брюшко и встал на все четыре лапы. Сломанных костей или каких-нибудь повреждений у него не оказалось. Убедившись, что крыс абсолютно здоров, как для скелета без плоти, Олдор заговорил с ним.
— Плохой крыс, ай-ай-ай, — он грозил нежить-зверю указательным пальцем, а сам смеялся.
— Ах-ах-аха-х… — Икатоб не смог сдержать смех, когда увидел, как грубый мужчина в доспехах и с мечом ругается на маленького нежить-зверя.
— Икатоб, Теперь серьёзно, — отрезал Олдор, еле усмирив улыбку. — Рука-то цела?
— Да, даже царапинки нет, — ответил он.
Затем павший король снова посмотрел на Осколок Жулика. Тот уже не стоял на четырёх лапках, он сел, как пёсик и махал хвостиком. Олдор осторожно протянул к нему руку и погладил, нежить-зверь не был против, он с охотой позволял себя гладить хозяину.
— С Жуликом всё нормально, но что-то тебя он не возлюбил.
— Я люблю животных, — пытаясь оправдаться, сказал Икатоб. — А мож прозрение его посмотреть?
— Точно, — ответил Олдор.
==============================
{Осколок Жулика (I)
{Состояние: Часть целого
{Здоровье: 12/12 (10К)
{Интеллект: 200 (10К)
{Навык дрессуры: 47%
{Сила: 17 (10К)
{Существ в колонии: 3
{Влияние существа на колонию: 62%
{Особые способности существа: озлоблен на скелетов, способен переродиться (4) раза. Способен соединиться с другими Осколками
==============================
— Вот это да…
— Чё там? Ненависть к сильным игни-магам? К молодым? — выговаривая самые смелые догадки, спрашивал Икатоб.
— А… кхм… Ничего такого. Но у нас теперь три Жулика. И, как я понял, они могут собраться в одного. А судя по показателям, мы нашли самого умного и хилого.
— О-о-о… прикольно. Но почему он напал-то? — это вопрос его очень интересовал, ведь Икатоб никогда не обижал животных и даже представить не мог, чем он мог не угодить Части Жулика.
— Подружитесь ещё, нам идти нужно, топор не забудь.
Подняв оружие с земли, Икатоб приготовился идти за Олдором. Который хотел взять Осколок Жулика на руки, но тот стал рыть землю и тянуться в юго-восточном направление. Пару секунд опустошённый наблюдали за сраным поведением нежить-зверя. Он пару раз ковырял землю, затем всеми силами старался вытянуть нос в определённом направление.
— Чёт унюхал? — спросил Икатоб, размахивая топором.
— Примерно так делают собаки, когда чуют дикого зверя, — объяснил Олдор.
— И на кого охотиться будем? — удивился, а затем улыбнулся мальчишка.
— На другой Осколок Жулика, — парировав его шутку, ответил павший король. — Думаю, он чувствует их.
Он взял крыса на руки и пошёл в ту сторону, куда нежить-зверь кивал головой. Икатоб последовал за ними, обиды на необычного зверька он не держал. Скорее, наоборот, хотел с ним поладить. А ещё больше он хотел посмотреть на настоящего Жулика в полном сборе. Увидеть его в бою просто мечтал…
Тем временем Олдор был озабочен странной реакцией Осколка Жулика на Икатоба. Он помнил, как нежить-зверь относился к Хмошэ и Даффи, обоим опустошённым он вполне симпатизировал. Почему крыс так невзлюбил мальчишку оставалось неясно.