Мне порядком надоело ждать, да и от постоянного визга твари, который, наверное, взбудоражил всю округу, уже резало уши. Поэтому я решил воспользоваться передышкой и попросил у воеводы разрешения пообщаться с уродом.

Я не собирался ломать ему кости или загонять горячие иголки под ногти. Я ведь не супермен и не профессиональный палач. Может чуточку более психологически устойчив, чем среднестатистический обыватель. Но мне даже наблюдать за «работой» Олафа было неприятно. Не говоря уже о применении каких-то изуверских методов пыток. Но попытаться я, все же, решил. Тут ведь как? Главное уверенный вид и наглости побольше. На арапа взять, что называется.

– Значит так, харя! Даю тебе пять секунд на «подумать»! Не ответишь - потом пеняй на себя!

Вурдалак лишь оскалился, капая слюной с желтых клыков. Впрочем, на иную реакцию я и не надеялся. Подошел к стенке амбара, в котором мы сейчас находились, и приоткрыл сворку «душника» под потолком. Это такое маленькое оконце, в которое даже кошка пролезет с трудом. Предназначено оно для проветривания помещений, и обычно закрывается деревянной створкой. Вот ее-то я и отодвинул. Луч солнца уперся твари точно в живот, и следом раздался такой дикий, разрывающий барабанную перепонку визг, что все, что звучало прежде, показалось мне детским лепетом. Кожа вурдалака, в месте соприкосновения с лучом света моментально задымилась, обуглилась и пошла волдырями. Он выгнулся дугой, словно через его тело пропускали ток огромного напряжения. Выждав секунд десять, я закрыл душник и подошел к монстру. Тот уже не шипел и не огрызался, а лишь мелко дрожал и тихонько скулил от боли. Видимо, солнечные ванны были ему не очень приятны.

– Повторяю свой вопрос, урод! Где проход!

Вурдалак посмотрел на меня своими маленькими, гноящимися глазками и вновь зашипел. Я повторно открыл душник, и в этот раз продержал его открытым чуть дольше. От горящей на солнце кожи нежити в воздухе повис тяжелый, удушливый дым. Того начало лихорадить, но упырь по-прежнему молчал, лишь поскуливая от боли.

На третьем заходе в животе упыря прогорело отверстие, и светило принялось поджаривать его внутренности. Из вурдалака начали сыпаться кишки и их содержимое. В котором я, без особого труда, среди бурой жижи, кусочков мяса и обломков костей, разглядел полупереваренную детскую ручку. В воздухе, в котором и без того царило жуткое амбре, добавился дополнительный букет совершенно отвратных запахов. Меня едва не вывернуло от всего этого великолепия, но совершенно диким усилием воли, я подавил рвотные спазмы. Дикая ярость захлестнула сознание и я, судорожно сжав рукоятку Крушителя, я шагнул к прикованной погани.

И тут, наконец, вурдалак сломался, не дав мне совершить непоправимую ошибку.

– Я с-с-скажу человек, с-с-скажу. Не мучь меня больше. В половине ночного перехода отсюда ес-с-сть курган. Там!... добей… больно… - противный голос вурдалака стал неразборчивым. Я с огромным удовольствием опустил топор на уродливую башку монстра, забрызгав бурыми, гнилыми мозгами стенку хозпостройки. В глазах все еще стояла детская ручонка, выпавшая из прожжённого желудка. Снова замутило.

Внимание: обновлено задание «Непрошенные гости»

На карту нанесена координатная метка.

Получено достижение «Живодер» 1 ур.

+ 10% к эффективности ваших пыток, +10% устойчивости к пыткам.

Чем дальше в лес, тем больше меня пугает эта игра. Да какая, к лешакам, игра. Не может игра быть такой реалистичной и жестокой. Никак не может.

Я стоял на улице и пытался привести дыхание, а заодно и голову в норму. Это утро с поразительной эффективностью испытывало меня на прочность. Ко мне подошел Панамарь.

– Повезло нам, что в гости заглянул разумный темный. Будь это шакс, выть, либо гарша, ничего бы мы от нее не добились. Те, после ритуала и обращения теряют разум. Только убивать да подчинятся приказам своих хозяев и могут. А упыри, гули да вурдалаки, те только человеческую суть меняют на душу темного, опоганиваются. И разум их хоть и меняется, все же не столь примитивен, как у обычной погани. Хоть и руководствуются они, в основном, голодом своим, часть разума бывшего хозяина тела остается при них.

Он некоторое время помолчал, и задумчиво продолжил свою речь:

– Думается мне, Олег, что и тут руку приложил Гролл. Не зря ведь нападение случилось сразу же после того, как мы часть его сущности из доспехов извлекли. Обиделся, окаянный, не на шутку, и решил отомстить. Обратил, может внимание, что среди нападавших практически одна нежить. Бесов и нечистых почти и нет. Часть армии Князя смерти к нам нагрянула, больше некому. Так что, будь острожен, Щитник. Можешь ты с ним лицом к лицу столкнутся, как пить дать. Сам он сейчас в наш мир вряд ли сунулся, но кто его знает. Один раз уже наведался, и ты в курсе, чем это обернулось для меня. Поостерегись.

Тут нашу занимательную беседу прервал подошедший Севастьян.

– Хорошая работа, гридень. Теперь мы знаем, где искать.

За спиной заговорил воевода:

– Севастьян, собирай группу и отправляйся. Времени в обрез. Возьми с собой два крыла и еще десяток для Олега. Разберетесь сами, кто пойдет, а кого оставить. Остальные десятки пока пусть побудут в остроге на всякий случай. Следопыты вернутся – будем решать, что с оставшейся поганью делать.

9.45; 18 апреля 2047 г. – четвертые сутки после дня «Ч». Острог «Аспид-камень».