– Тут множество келий и есть ещё несколько ходов, которые ведут в храм. Видимо, это место служило в качестве убежища от всякого рода напастей.

– А еда? И попить бы, попить, – жалобно пропищал Кос, облизывая пересохшие губы.

– Я сделала кое-какие запасы продовольствия, воды и горючего. В общем, подготовилась, – откликнулась ведьма, а потом ткнула пальце в сторону одного из проходов и добавила: – Вода стоит вон там в пластиковых и оцинкованных бочках. Открой кран и налей себе в кружку.

Друг, опираясь на стену, с трудом воздел себя на задние конечности, отвесил девушке неуклюжий поклон и побрёл туда, куда указывал её пальчик.

– Ух ты! – неожиданно раздался восторженный возглас Ботаника.

Я мгновенно посмотрел на него. Парень стоял над сундуком с броней и держал в руках какие-то зелёные перчатки из плотной кожи. Его глаза лучились почти благоговейным светом. Он прошептал:

– Это ведь кожа дракона…

– Нравится? – безразлично хмыкнула ведьма. – Дарю.

Лекарь благодарно кивнул и прижал перчатки к груди как величайшее сокровище. Я посмотрел на него, затем ещё раз задумчиво оглядел сундуки, запустил растопыренную пятерню в волосы и, почёсывая голову, вынес свой вердикт:

– Я верю, что это место из игры. В нашем мире никому эта рухлядь не нужна. Только если какому-нибудь безумного коллекционеру.

Остаток ночи прошёл без происшествий, если не считать громогласного храпа Коса, доносящегося из кельи. Оттуда же по хитросплетению помещений и коридоров расползался удушливый запах перегара — и это ко всем прочим неудобствам: узкие кровати, жёсткие матрацы, надоедливые крысы, которые норовили тяпнуть за палец и так далее.

Проснулся я оттого, что в центральном помещении заворчал генератор, а спустя пару секунд зажёгся свет. Косые жёлтые лучи проникли в келью, попав на мои глазные яблоки, скрытые веками. Я открыл их и тяжело вздохнул. День предстоял тяжёлый, а в пояснице что-то стреляло от неудобной позы, в которой я провёл часть ночи.

Приняв вертикальное положение, я вышел из каменного мешка, встретившись взглядом с Чертовкой. Она в гордом одиночестве стояла возле генератора, сложив руки на груди. Глаза девушки с лёгким прищуром смотрели на меня. Казалось, что она о чём-то размышляет. В последние дни мы практически никогда не оставались наедине, а сейчас вот выдался такой момент.

Я наигранно жизнерадостно проговорил, подходя к ней:

– Доброе утро, Чертовка.

— Доброе, — буркнула она, а затем направилась к проходу и добавила, махнув рукой: — Иди за мной.

– Слушай, ты не сильно обижайся на Коса, что он несёт о тебя всякую ерунду, – дружелюбно произнёс я, глядя на её пятую точку.

– Мне совершенно плевать, что там испражняет из своего рта этот индивидуум, – бросила ведьма через плечо, вступив под своды короткого коридора.

Я хотел ещё кое-что добавить, но передумал. Преувеличенно холодный тон и агрессия Чертовки напрочь отбили у меня желание беседовать с ней, а ведь я хотел прояснить то, что происходит между нами в эмоциональном плане.

Девушка вошла в длинное и узкое помещение, напоминающее кишку, и уселась на лавку, придвинутую к столу, сколоченному из грубо обработанных досок. Я присел напротив неё и провёл рукой по лавке. В мою ладонь едва не впилась заноза. Умельцы, соорудившие эту мебель, явно рассчитывали, что ей будут пользоваться очень крепкокожие люди.

Над столом висела гроздь лампочек в жестяных абажурах, а возле стен располагались бочки с водой, ящики с консервами и несколько полок с алюминиевыми столовыми приборами, кружками и чашками.

– Неплохо, – оглядев помещение, решил я польстить девушке, несмотря на её недружелюбное поведение.

– Сама знаю, – отрезала она, глядя на меня из-под нахмуренных бровей.

В этот момент в столовую — а это, видимо, была она, – зашёл зевающий Ботаник. Он прикрыл очередной зевок рукой и пролопотал:

— Всем доброе утро. Услышал ваши голоса и пришёл на их звук, -- парень глянул на ящики. – Завтракаем, стало быть?

– Ага, – коротко сказала Чертовка и мягко улыбнулась.

Какого чёрта? Она ведь очень редко так отчётливо показывает свои эмоции из-за того, что приключилось с её организмом, а тут буквально располосовала рот улыбкой. К чему бы это?

Лекарь, ободрённый ведьмой, запустил руку в ящик, выудил оттуда банку консервов, прочитал, что на ней написано, а затем потопал к рукомойнику, который стоял тут же. Парень намылил руки, тщательно вымыл их, взял с полки чашку, ложку и примостился на лавке рядом с Чертовкой.

– Приятного аппетита, – пожелал я не вполне искренне.

Он кивнул лохматой головой и принялся уписывать консервы, горкой вываленные на дно глубокой чашки. Глядя на его азартно двигающиеся челюсти, я сглотнул голодную слюну, а потом двинулся к ящику, обходя стол по дуге. Тут в столовую ввалился Кос.