— Не соврал, лысый.

С «потылыцею» я угадал и правильно сделал что к зомбячей заднице тогда не полез. У вурдалака, в отличие от простого зомбака, нарост действительно был, под цвет кожи на весь затылок дольчатая хрень какая–то наросла. Вблизи сразу в глаза бросается, особенно у этого короля, так как волосы на наросте у него выпали, в отличие от свиты.

Осмотрелся еще раз по сторонам, вздохнул и заранее скривившись, достал из ножен Ка- Ваг, опустился на колено и, вогнав его между дольками этого нароста, принялся их вырезать, с каждым движением всё смелее и смелее действуя. На удивление ни крови, ни тем более — мозгов наружу не полезло. Когда вырезав — раскрыл эти «дольки» как цветок^ внутри нароста ничего этого не было, там всё было заполнено темно–серой, почти черной паутиной.

Подцепил ее пальцами, она и ощущалась как паутина, один в один на ощупь, как когда берешь в руки кокон паучий. И внутри этого кокона что–то было.

— А вот и они, — выдохнул я радостно, когда выдавил из паутины на ладонь три серых виноградинки. — Спораны! Поживем еще!

Снова осмотрелся по сторонам и поспешил к менее изменившемуся вурдалаку. И только здесь понял, как мне повезло, что «глав–марафонец» на бок рухнул и мне не пришлось его ворочать. С этим так не повезло. И хоть размерами он с обычного человека был, но до чего же тяжелый, с–с–самка собаки!

Нарост и у этого был, который я уже не кривясь, быстро вскрыл и из такой же паутины еще один шарик достал. Его уже не рассматривал, бросил к остальным в карман и, больше не задерживаясь, рванул… в магазин, за другим компонентом для живца.

Оттуда уже домой к брату и вот, сейчас завороженно наблюдал, как «виноградинка» растворяется в рюмке с водкой, выпадая белесым остатком. Действуя строго по рассказанному лысым рецепту, я этот осадок тщательно процедил и, как и было сказано, смешал с водой. Взболтал — перемешивая и, задержав дыхание, сделал маленький глоток.

— Оно! — выдохнул облегченно.

Один в один что и в флягах нациков плескается. А это значит что действительно еще поживу… если тупить не буду. Как с Димкой протупил. Если б вместо него «глав- марафонец» попался, то тот бы мне своими шикарными зубами вмиг бы руку откусил. Это если, как тому зомбаку, голову с плеч сначала не смахнул.

Спустя несколько часов от моей расслабленности и легкой эйфории, вызванной удачной охотой и наличием в кармане трех споранов, не осталось и следа. Как я и опасался, сбежавшие вурдалаки вернулись, и вернулись не сами.

— Собаки! Как же я вас ненавижу, — прошептал я, по–быстрому закончив с чисткой оружия.

И это было не ругательство, они реально вернулись с собаками. Только вот нужно было видеть, что это были за собаки. Две, как братья близнецы, с теленка размером, такими же раздутыми, как и у «глав–марафонца» — мышцами, челюсти… Это, наверное, короли собак. С такими чемоданами, вместо пасти, они бы короля марафонцев на запчасти быстро разобрали, случись им на узкой дорожке пересечься.

И эти твари не спеша так прибежали в сопровождении бывшей свиты короля, обнюхали всё вокруг и принялись вокруг дома крутиться, ясно кого искать.

Четыре дня я носа из квартиры не высовывал, кроме как в туалет, наблюдал как, то в одном месте, то в другом, эти твари изредка мелькают. Благо при наличии живца это времяпровождение не обременительным было. Я выспался, а то после первой, бессонной ночи, когда новое звездное небо за окном обнаружил, в сон прилично клонило, и даже кружащие снаружи вурдалаки ненадолго взбодрили. Наоборот, когда эйфория от удачной охоты прошла, так в сон и начало клонить.

Зато за эти дни чуть в живце разобрался. Понял, что охотиться за споранами и дальше придется, без него, как лысый и говорил: — «Без них, смерть».

До смерти я само собой дело не доводил, но попытался было живец экономить, как можно реже и меньше его пить. Слабость, ухудшение самочувствия и часто наступающая жажда — вот итог моего эксперимента. Если же пить периодически и вовремя, то расход небольшой, намного меньше чем когда я его только у нациков нашел. Тогда за сутки я одну флягу прикончил, хоть и не полную, там чуть больше половины плескалось. Но оно без разницы, всё равно много тогда выпил прежде чем мое самочувствие стабилизировалось.

Еще заметил, что укус достаточно быстро зажил, чему точно живец поспособствовал. К сегодняшнему дню, от той рваной жути на руке и не осталось ничего, просто шрам, пусть и свежий.

Так что с экономией завязал, как только чувствую жажду… даже не жажду, до нее лучше вообще не доводить. Как только потребность чувствуется в нем, а она чувствуется, хочется мне живца глотнуть, сразу пару–тройку глотков делаю и надолго о нем забываю.

Так вот, с запасом уже готового живца, плюс споранов, я бы мог и дальше в квартире от тварей ныкаться. Но понимал, что всю жизнь здесь не просидишь и выходить всё равно нужно. Нужно искать других людей, нужна информация об этом мире и нужно учиться, с какими бы то ни было страшными, с тварями этими справляться.