— Это кто такое сказал? — отвел взгляд от Жука и посмотрел на Кэша, но краем глаза продолжая насекомое отслеживать. — Мы договаривались о чем–то таком перед выездом? Не помню. — И такое зло меня взяло, что чуть с головой не накрыло, с трудом сдержался. — Зато прекрасно помню, как меня кинули, руберу подставили. Не скажешь мне, кто это сделал?

От моего шипящего голоса и полыхнувшей в глазах злости Кэша отбросило на несколько шагов назад. И этот недоумок, видимо от испуга, попытался свой арбалет вскинуть, но тут же замер на половине движения. Мой БАЯД уже смотрел ему в лицо, а гаснык — он уже не рвался, замер — натянув еле мной удерживаемый поводок, который вот–вот порвется и… На лицо у меня наползла безумная улыбка и я, обводя взглядом столпившихся вокруг меня «партнеров», прошептал:

— Дайте мне повод.

Услышав бы свой голос в нормальном состоянии, Скаут и сам бы от себя так же отшатнулся, как все остальные это сделали. Жук снова свой взгляд в землю воткнул и руки от повисшего на ремне карабина подальше убрал. Кэш медленно–медленно опустил арбалет и сделал пару шагов назад, с ужасом смотря на него.

— Дайте мне повод, — снова прозвучал этот безэмоциональный и из–за этого особенно жуткий голос.

А если к этому еще добавить и проступившее сквозь молодое лицо пацана нечто, пусть и почти невидимое, но всё равно жуткое и явно нечеловеческое, обведшее их плотоядным взглядом, то вообще… Жига понял, одно неверное движение и они все труппы. Почему–то никто до этого не задался вопросом, как этот непонятно откуда привезенный Черным с Профом свежак рубера завалил. Приняли это как данность и тут же принялись трофей делить. И это при том, что они его действительно кинули. И он, в том числе, просто не вспомнил о нем, забыл об этом пацане, как только ту матерую тварь увидел.

Чувствуя, что отпущенное им время роняет последние песчинки жизни, несмотря на сковавший его, как и всех остальных, ужас, он…

— Стой, Скаут! Ты в своем праве! — хрипло прозвучал голос Жиги. — Трофеи не обговаривали, а раз завалил ты его один, то и добыча твоя. Всё по чесноку.

И все, как болванчики, дружно закивали, даже смотревший в землю Жук кивнул согласно.

— Давай успокоимся и закончим то, ради чего мы сюда и приехали, — уже более нормальным голосом продолжал говорить Жига.

«Вот это приход, — выдохнул, с трудом успокаиваясь, чтоб действительно всех не положить. В какой–то момент, мне показалось, что я вижу всех и сразу, не нужно было головой по сторонам вертеть. И так четко это всё виделось, малейшее их движение отслеживалось, что… — Гаснык, если это ты, то я тебя уже люблю».

Вдох–выдох. Чувствую, как и сам успокаиваюсь, так и гаснык перестал поводок натягивать, но окончательно отступать и не думал. Ощущал его как самого себя, в любой момент готового сорваться на того, на кого мое недовольство будет направлено.

— Скаут? — снова Жига голос подал, в то время как все остальные не сводили с меня взгляда.

«Как шавки перед рубером, — мелькнул мысль, при виде их всех таких испуганных. — Стоят поджав хвосты, хорошо что хоть не ссутся… да ладно!» — увидел мокрое пятно на штанах у одного мужика, имени которого даже не знаю.

Это меня окончательно отрезвило: еще раз глубоко вздохнул и почувствовал как гаснык исчезает, кивнул:

— Работаем! Я на прикрытии.

Идя к углу здания — услышал, как за спиной все облегченно выдохнули. Да я и сам, хоть виду старался не подавать, но что–то… завернул за угол и приземлился на лавку у стола, ноги от пережитого не очень держали, нужно немного от потрясения отойти. Осмотрелся по сторонам, одновременно флягу доставая, отметил, что вдали люди куда–то исчезли, видимо что–то тут у нас всё же рассмотрели и решили ноги делать. Правильно решили.

Глотнул живца и задумался.

Дар прогрессирует. Сначала, до столкновения с рубером, тогда только интуитивно почувствовал что гасныком до Кэша и остальных не дотянусь. Теперь же, я как будто глазами этого самого гасныка смотрел и уже видел эти самые границы и немного за ними. Испуганных рабочих склада, что внутри там столпились и за нами наблюдали, я бы не достал, а вот умников, что вокруг меня стояли, тех бы всех волной накрыло. Да. Десять метров радиус действия где–то получается. Совсем немного.

Еще раз осмотрелся по сторонам и такая тоска меня взяла. Снова остро ощутил что совсем один и случись что, спину мне прикрыть совсем некому.

— Кроме тебя, да, — погладил шевельнувшегося в груди гасныка. — Вернемся, сразу в леса уйдем! Будем учиться совместно работать. А сейчас…

Закрутил колпачок и спрятал в чехол флягу. Встряхнулся — не время расслабляться. Прежде чем планировать, еще нужно домой вернуться. Как бы эти твари не решились силой трофеи отобрать. Хотя напугал их, — вспомнились мокрые штаны у одного, — но чтоб не расслаблялись, нужно их постоянно на виду держать.

Не знаю, или из–за того что с них взгляда не спускал, или одних мокрых штанов им вполне хватило, но напасть на меня они так и не решились. И даже когда машины загрузили и я настоял на том, чтобы они рабочих просветили, где те оказались и как в этом мире выживать — тоже безропотно подчинились. Но я всё равно не расслаблялся, всё ожидал подлянки до самого конца, и только когда оставив машины на стоянке мы на лифте поднялись в крепость — поверил, что больше никаких форс–мажоров не будет.

В ближайшее время, во всяком случае.