Округлые черты лица, синие глаза в обрамлении светлых ресниц, аккуратное каре из медовых и русых прядей.

Весь ее вид располагал и буквально кипел добротой. Угрозы для себя я не чувствовала, так что дверь закрыла и пошла вместе с Диеной по коридору, обдумывая свой ответ, который от меня терпеливо ждали.

— Понимаете, я курсант космической военной академии. Я просто привыкла к такому обращению, и от этой привычки оказалось трудно избавиться.

— Понимаю, — покивала женщина. — Должно быть, в академии вам приходилось туго.

Все-таки неуставные отношения запрещены. Помнится, когда я проходила обучение, у нас за это дело строго наказывали.

— Думаете, веркомандира накажут? — не на шутку забеспокоилась я, только сейчас вспомнив об этом запрете.

Получается, за наш вынужденный брак нас могут еще и наказать. Если еще не наказали, а один упрямый мужчина мне об этом просто не сказал.

— Да кто же его осмелится наказать? — рассмеялась собеседница, прикладывая карту доступа, чтобы открыть следующий отсек. — Да и вас он в обиду не даст. Я имела в виду, что тяжело строить отношения в таких суровых условиях. Вам ведь наверняка приходилось скрываться, чтобы никому не подавать плохой пример да и просто не вызывать зависть окружающих.

Пока Диена тихо посмеивалась, я вспоминала то, как мы «строили отношения».

О да! Мне завидовала вся военная академия. Пока они отсыпались по ночам, меня гоняли по тренировочному полю и заставляли раз за разом проходить полосу препятствий.

В карауле — в нормальном карауле — я и вовсе ни разу не стояла, ночами подпирая дверь изнутри комнаты Ирадия.

Я не патрулировала академию, я не ходила в наряды, но получала гораздо больше — знаний, умений, навыков. Да только думали обо мне наверняка невесть что, и это «невесть что» в итоге закончилось свадьбой. Хотя нет, пару раз мужчина видел меня без формы, и как минимум раз в неделю я отключалась в его комнате, чтобы наутро проснуться в его постели. Собственно, на этом наши «отношения» и заканчивались.

Уйдя с головой в свои мысли, я пропустила тот момент, когда нужно было отвечать, а потом посчитала глупым. Так, в молчании, мы и дошли до столовой, в которой кипела своя интересная жизнь. Несколько столов были заняты, другие оказались свободными.

— Мы обычно принимаем пищу поочередно. Ни одну часть корабля нельзя оставлять без присмотра ни на минуту, так что у каждого есть свое время. Опаздывать или задерживаться нельзя. Все строго по графику, — рассказали мне, слегка подталкивая к раздаточному столу.

Мужчины старались явно на меня не смотреть, но их взгляды спиной я чувствовала отчетливо. Любопытство — вот что ими управляло, тогда как мной управлял голод. Тарелки на поднос я набирала с чистейшей, ничем не замутненной радостью.

Стол мы заняли отдельный.

Увы, но я уже поняла, что любопытство — страшная вещь. Чтобы не отвечать на многочисленные вопросы Диены, которые в большинстве своем являлись личными, я сама забрасывала ее вопросами, не забывая при этом есть.

Справились мы минут за двадцать — за это время никто не покинул столовую, но были новоприбывшие. Их взгляды тут же скрещивались на нашем столике, а особо бесстрашные и вовсе здоровались, проходя мимо. Я будто стала новым развлечением среди скучных однотипных будней — примерно так себя ощущала, но, как оказалось, концерт только начинался.

Еще через десять минут, когда чай в меня уже не лез, а я думала над тем, как бы сбежать обратно, не имея карты доступа, в столовой появился Ирадий. Глаза горят, лицо каменное, тело напряжено. И вот я как-то сразу поняла, что перемены в его настроении случились из-за меня.

— Простите, — поднялась я из-за стола, чтобы унести к мойке кружку. — Спасибо за беседу. Мне было очень приятно с вами познакомиться. Надеюсь, мы еще встретимся…

Я и сама поняла, как двусмысленно прозвучала последняя фраза в полнейшей тишине.

Так, будто я уже попрощалась с жизнью и теперь смиренно иду получать нагоняй.

Впрочем, примерно так все и было, только масштабы, судя по промелькнувшему облегчению на лице мужчины, гораздо меньше.

— Вы меня потеряли, да? — остановившись в дверях напротив Ирадия, спросила я максимально мягко, совсем немного, но ощущая свою вину.

Могла ведь и записку оставить, но… Куда я денусь в открытом космосе? Или…

— Вы подумали, что я сбежала? — удивление вперемешку со странной радостью породило на моем лице широкую, вот вообще неуместную в ситуации улыбку.

— Нет, — очень ровно ответил веркомандир, чьи руки были сложены на груди.

И именно в этот самый момент дверь в столовую рывком распахнулась, являя всем присутствующим запыхавшийся голос первого помощника, а потом и его самого. Пока еще целиком и полностью.

— Все артиллерийские корабли на месте, товарищ веркомандир!

Молодой мужчина, судя по взгляду, моментально понял, что сглупил, и тут же попытался исправиться, пока мы с Ирадием пытливо смотрели друг другу в глаза. Я — с бессовестной улыбкой, он — скрывая любые эмоции.