Шрифт:
— Я тоже, но ты должна признать, что совпадения подозрительные, — Эрни показал на лачугу, из которой выходил мужчина с чемоданом. — Похоже, многие из них считают, что безопаснее жить где-то еще. Они не хотят закончить как Хильды и Илды.
«Как цепная реакция, — подумала Патриция. — Жестокое убийство Хильдов, пожар — и вот тебе массовый исход».
Подозрения Эрни попахивали паранойей. Тем не менее она задалась вопросом: сколько дней понадобится застройщику, чтобы подготовить новое предложение и прийти с ним к Джуди?
— Давай просто пойдем и спросим их, — сказала она вдруг.
— А?
— Пойдем...
Эрни последовал за Патрицией. Высокая трава переливалась на солнце, а одинокие цикады неуклюже гудели в воздухе. Патриция не до конца понимала, что же манило ее вниз по склону холма. Они подошли к большой хижине из кровельного металла. Снаружи был небольшой птичник из проволочной сетки, в котором находилось несколько чаек.
— Чайки как домашние животные? — спросила она.
— Не совсем. Поселенцы используют жир чаек, чтобы делать свечи, и едят их мясо. Жареная чайка на вкус как...
— Дай угадаю. Курица.
— Не-а, как кряква.
Патриция покачала головой.
— В первый раз слышу, чтобы кто-нибудь ел чаек. Я думала, они как голуби — невкусные.
— Их сажают в птичник и в течение двух недель кормят только кукурузой. Просто дождись завтрашнего пикника. Тебе придется попробовать.
Патриция засомневалась.
— Я очень удивлюсь, если они устроят пикник. У них четыре смерти за пару дней... Так себе повод для праздника.
— Поселенцы видят все в другом свете. Каждый новый день они считают даром Бога.
Патриция оценила позитивное зерно такой философии.
«Ешь, пей и веселись, — размышляла она, — ибо завтра можешь быть мертв?»
В то же время она искренне задавалась вопросом: сколько же из них считают, что другие были убиты согласно тактике запугивания?
К птичнику неторопливо подошла девочка лет десяти с копной черных волос. На ней был надет потертый и явно самодельный сарафан.
— Здравствуй, — поздоровалась Патриция. — Это твои птицы?
Девочка уныло посмотрела на нее и кивнула. Ее глаза были полны слез. Она открыла дверцу птичника и выгнала чаек веткой.
— Почему ты отпускаешь их?
Птицы порывисто выскакивали из птичника и взмывали в небо.
— Папа сказал, мы не можем взять их с собой.
— Куда вы поедете? — спросил Эрни.
— Куда-то в Норфолк, — пробурчала девчушка с характерным акцентом. — Папа говорит, что он может устроиться там на работу на большие крабовые лодки. Здесь мы оставаться не можем. Нас могут убить. — Девочка развернулась и побежала обратно к лачуге.
— Это так грустно, — проговорила Патриция.
— Да, но, как я уже сказал...
По дороге домой Патриция пыталась привести мысли в порядок. Она нахмурилась, когда Эрни повернулся к ней спиной.
На нее вновь и вновь обрушивалось наваждение, изматывающее нервы. Всякий раз, когда она пробовала сосредоточиться на чем-то, аура Эрни буквально силком притягивала ее взгляд к его телу: длинные волосы, сильные ноги в узких джинсах, сильная спина.
«Что, если бы я не была замужем, если бы я не... — мысли продолжали предавать ее. — Просто помни, что сказал доктор Салли. Женщины твоего возраста находятся на пике сексуального возбуждения. Это нормально — чувствовать себя так... пока не идешь на поводу у этих чувств».
Навязчивый голос в голове продолжал спрашивать: «Что, если бы ты не была замужем?»
Но это не имело значения.
— Ты только посмотри!
Патриция вернулась в реальность. Эрни остановился, глядя вверх на главную дорогу.
— Что ты... — она заметила автомобиль, новый большой пикап, припаркованный на обочине. Даже с такого расстояния Патриция прекрасно видела мужчину, сидящего за рулем и всматривающегося в центр Сквоттервиля. Как будто он наблюдал за тем, как семьи оставляют свои дома и покидают город.
Водителем пикапа был Гордон Фелпс.
10
Часть первая
Поездка В Лантвиль заняла у Патриции не больше двадцати минут. Окружная больница выглядела серой и унылой.
Патриция знала, что это была лишь игра воображения, но все же ей не понравилось то, как два клерка за информационным столом взглянули на нее, когда она спросила, как пройти в морг. Конечно, он оказался в подвале. Они всегда располагались в подвале.