– Чего вы от меня хотите? – спросил Фиппс.

Поуп посмотрел на своего ассистента и вдруг разразился лающим смехом.

– Черт, Дейв, – сказал он. – Лично я хочу спрятаться под стол. Мне предстоит пойти к президенту Уэбстеру и рассказать ему, что нам, вероятно, придется защищаться от шести крейсеров класса «Глар». И мне придется дать ему понять, что мы знали о подготовке по крайней мере двух из них к выходу уже несколько дней назад. Если меня вытурят с работы до вечера, я буду счастливейшим человеком на земле.

– Мы ведь и хотели взбаламутить болото, – сказал Фиппс.

– Но не на уровне шести крейсеров, – сказал Поуп. – Боже. Ну ты сам подумай, Дейв. Греть два крейсера в загоне – это послание. С посланиями мы справляться умеем. Мы даже можем заставить их работать на себя. Шесть крейсеров, внезапно прыгающих в нуль-пространство в неизвестном направлении – это гораздо больше, чем послание.

Поуп раздраженно забарабанил по столу пальцами, потом указал на рапорт.

– Ты получил это от Хантера?

Хантер был главой ЦРУ ОНЗ.

– Да, – сказал Фиппс.

– Что говорят его ребята? Не затеяли ли ниды внезапно войну с кем-нибудь еще? – спросил Поуп.

– Нет, сэр, – сказал Фиппс. – Один из их аналитиков, эксперт по Ниду, говорит, что это может быть как-то связано с коронацией – возможно, крейсера должны участвовать в церемонии. Остальные аналитики с ним не согласны. Они не знают, что за чертовщина творится.

– А что говорят наши ребята? – спросил Поуп.

– Они тоже не знают, что за чертовщина творится, – сказал Фиппс.

Поуп снова забарабанил по столу.

– Где Уэбстер? – спросил он.

– В Южной Дакоте, инспектирует последствия наводнения, – сказал Фиппс. – Должен вернуться сегодня вечером. На шесть тридцать запланирована пресс-конференция: он, вице-президент Хайден, Хантер, вы и Хеффер.

– Хеффер, – фыркнул Поуп. – Мы с тобой плещемся в море дерьма, Дейв. Но по сравнению с тем, что ждет Хеффера, это сущие пустяки.

* * * * *

– Что это? – спросил Джим Хеффер Нарфа-вин-Гетага, когда тот протянул ему папку.

– Это, господин министр, копия иска, поданного правительством Народов Ниду и колоний, против правительства Объединенных Наций Земли, – сказал Нарф-вин-Гетаг. – Он уже принят к рассмотрению Окружным Судом Конфедеративного Сообщества здесь, в Вашингтоне, вместе с ходатайством правительства Ниду о срочном рассмотрении дела и вынесении решения в порядке упрощенного судопроизводства.

Хеффер принял папку, но раскрывать ее не стал, а передал Джавне, который погрузился в чтение.

– Полагаю, что иск связан с делом мисс Бейкер, – сказал он.

– Он связан с содержащим ДНК существом, да, – сказал Нарф-вин-Гетаг, садясь в кресло перед столом Хеффера. – С сожалением вынужден констатировать, что вашу помощь в поисках этого существа и передаче его нам для участия в церемонии, до которой остается менее недели, нельзя назвать деятельной. Поэтому, увы, мы посчитали необходимым передать дело в суд.

– Со всем уважением, господин посол, я не знаю, чего вы надеетесь этим добиться, – сказал Хеффер. – Мисс Бейкер – землянка, и как таковая, обладает определенными правами. И хотя и по-прежнему могу заверить вас, что мы делаем все возможное, чтобы склонить ее к сотрудничеству, мы не можем захватить ее и силой заставить принять участие в церемонии. И если она не совершала преступлений на территории Ниду – а она их не совершала – то я не вижу причин, по которым Ниду может требовать ее экстрадиции. Законы Конфедеративного Сообщества кристально ясны в этом отношении.

– Если бы она была человеком, вы были бы совершенно правы, министр Хеффер, – сказал Нарф-вин-Гетаг. – Однако она не человек, а вы не правы.

– Я вас не понимаю, – сказал Хеффер.

– Это существо на самом деле – гибрид, – сказал Нарф-вин-Гетаг. – Да, у него есть человеческое ДНК, но также у него есть значительное количество ДНК овец породы «Грезы андроида» – почти двадцать процентов этой ДНК, если я правильно помню.

– И что из того? – спросил Хеффер.

– ДНК «Грез андроида» – эксклюзивная собственность клана ауф-Гетаг, являющегося правительством Ниду. Она была предоставлена Ниду правительством Земли в рамках договора о дружбе. Договор особо оговаривает принадлежность всех ее свойств и прав на ее использование правительству Ниду, а также приравнивает любое неавторизованное использование этой ДНК, коммерческое или иное, к преступлению. Единственное исключение делается для ненамеренных скрещиваний и животных, чей геном содержит менее одной восьмой ДНК «Грез андроида». Но в данном случае скрещивание производилось совершенно намеренно, а процент ДНК в геноме указанного существа превышает оговоренный предел. Этот договор был ратифицирован Конгрессом Конфедеративного Сообщества, и следовательно, имеет приоритет над национальным законодательством как Ниду, так и Земли. С точки зрения закона – высшего закона, авторитет которого признается обоими нашими правительствами – это существо – наша собственность. Оно наше.

– Не «оно», а «она», и она – гражданин Объединенных Наций Земли, – сказал Хеффер.

– Но прежде чем оно получило права и привилегии вашего гражданства, его генетический материал был украден у законного владельца – правительства Ниду, – сказал Нарф-вин-Гетаг. – Договор совершенно ясно определяет права владения, господин министр, и, к несчастью, никак не оговаривает возможность смешения генетического материала с генетическим материалом потенциально разумных видов. Позиция моего правительства такова: наши права собственности на указанное существо с юридической точки зрения предшествуют правам гражданства, предоставленным вашим правительством. В любом случае, мы одновременно подали требование о временном лишении гражданства указанного существа до определения его статуса собственности правительства Ниду, а также, разумеется, о лишении окончательном, если это решение будет в нашу пользу.