– Хорошо, лежу, – согласилась, что в данной ситуации лучше не спорить.

Меня принесли в комнату подобие палаты и начали проводить осмотр.

Врач взяла в руки гель, который используют при УЗИ.

– Расслабитесь, сейчас посмотрим что и как, – сказала она, выдавив немного геля на живот.

Вздохнув глубоко, постаралась выполнить ее указания, но получалось не очень. Доктор начала водить датчиком по животу, при этом пристально всматриваясь в экран.

– Я плохо вижу, придется смотреть трансвагинально, снимайте трусики, – она взяла другой датчик и стала надевать на него «презерватив». Я, беспомощно оглянувшись, столкнулась с глазами Сергеева.

– Александр, выйди отсюда.

– Ага, сейчас, бегу, волосы назад.

– Я не буду ничего снимать, пока он здесь, – при этих словах брови врача поднялись выше ее прически.

– Дорогая, давай я тебе помогу, – с этими словами засранец двинулся ко мне и не успела я осознать ситуацию, как уже лежала со спущенными плавками, как говорится, во всей красе.

Доктор ввела в нужное место датчик и начала изучать информацию на экране, щелкая кнопками.

– Ну что, я вижу, все нормально. Сердечко бьется, норма сокращений соответствует сроку 7 недель. Пока чего-либо критического не вижу. Конечно нужно поберечься и быть очень аккуратной, детки на этом сроке могут погибнуть даже от нервного потрясения.

Сергеев как зачарованный смотрел в монитор и даже не моргал. У меня у самой подкатил комок к горлу. Сколько я ждала, сколько молилась, сколько ездила по разным святым местам, сколько обследовалась и сейчас моя беспечность могла стоить мне самого дорого в этой жизни.

– Не плачьте, все хорошо, – услышав слова доктора, удивилась, я не плачу, я на грани, но держусь.

Коснувшись лица рукой, почувствовала, что лицо мокрое от слез. Глаза Сергеева тоже были на мокром месте, но он держался.

– Спасибо, Мария Николаевна! Я вас провожу, а ты лежи и не двигайся до моего возвращения. Я отнесу тебя в спальню.

– Спасибо доктор, – я схватила ее за руку.

В ответ она ободряюще сжала мою ладонь.

– Хорошо, отдыхайте. Завтра приезжайте в клинику, сдадите анализы и начнем наблюдать вашу беременность по всем установленным нормам.

Они вышли из комнаты, а я, положив ладони на живот, стала его поглаживать. Слезы струились по моим щекам и стекали на волосы и подушку. Раньше я не особо задумывалась о том, что лишиться беременности можно в считанные секунды. Сейчас я поняла, что глупость могла мне стоить очень дорого. Гладя себя по животу, мысленно шептала: мой маленький малышок, я сделаю все, чтобы с тобой все было хорошо. Мама больше не будет совершать глупости, прости меня, мое солнышко.

Дверь в комнату отворилась и на пороге появился Александр. Увидев мое лицо, он выругался.

– Юляш, прекращай плакать. Хватит. Что сказал доктор?! Нельзя испытывать нервное потрясение. Ты так себя до истерики доведешь, – подхватив меня на руки, опустился со мной в кресло. Меня же как накрыл водопад, слезы лились и лились потоком.

– Я даже представить не могла, что так случится. Я больше так не буду, я буду себя хорошо вести.

Его руки гладили меня по спине, он мне шептал какие-то нежности, пытаясь успокоить мое сердце.

Потихоньку слезы сошли на нет, мне до безумия захотелось спать.

– Саша, я спать хочу, – посмотрел на меня удивленно.

Он поднялся со мной с кресла и понес в спальню. А на мои веки накатилась такая свинцовая тяжесть, что даже глаза было трудно открыть. Александр нес меня крепко, прижав к себе, словно я драгоценная ноша. Хотя так и есть, он очень хочет ребенка, а я так, сумка для вынашивания его потомства. С этими мыслями меня наконец-то сморил сон и, по правде, я не помню того, как он положил меня в кровать.

Проснулась рано утром, солнце уже поднималось, но по ощущениям чувствовалось раннее утро. Александр спал рядом, лежа на животе. Темная щетина покрывала его скулы, черт, он очень красивый. И знает ведь, что очень привлекателен для противоположного пола. Эх… Полежав минуту, поняла, что мне срочно нужна дамская комната. Откинув одело, ойкнула. Я была в костюме Евы, не помню, чтобы раздевалась, видимо, меня раздел муженек. Стараясь сползти с кровати как можно бесшумнее, запуталась в одеяле. Кое-как выпуталась из этого кокона, пошлепала голыми ногами в ванную.

– Какая милая попка, – голос Александра заставил меня подскочить и с визгом скрыться за дверями.

Забежав в спасительную душевую кабину, открыла воду, чтобы помыться. Следом за мной в санузел зашел муж, который был полностью обнажен. Не обращая на меня внимания, пошел к писсуару. Справив нужду, повернулся и улыбнулся мне, стыда у этого товарища не было совсем. Он ходил в чем мать родила с таким же непринужденным видом, как и одетый в костюм. Я же сгорая от стыда, намыливалась гелем для душа, взбивая гель в пену, которая покрывала меня с головы до ног.